Тегу хочется придушить ее. Ему не стоило ожидать, что его жена внезапно проявит склонность к спонтанным изменениям ее рабочего распорядка. Он знает, что ее творчество так не работает. Грир нельзя заставить писать. Ей приходится прислушиваться к своей внутренней музе, а эта муза предпочитает трудиться по ночам в темном доме с бокалом вина в руке (обычного вина, к примеру шардоне за пятнадцать долларов, не имеющего ничего общего с теми винами, которые будут подавать на сегодняшнем ужине).
— Что мне, черт возьми, теперь делать? — спрашивает Тег. — Я пообещал Серхио, что куплю у него билеты.
Если бы билеты ему предложил кто угодно еще, Тег бы просто перезвонил и извинился, но Серхио был известным адвокатом по уголовным делам, и именно он помог Томасу попасть в юридическую школу Нью-Йоркского университета, ведь у их сына не было шансов поступить туда самостоятельно. А потом Серхио вмешался, чтобы помочь Томасу получить место в «Скадден Арпс» — юридической фирме, где Томас работает до сих пор. Тегу приходится признать, что Томас не так успешен, как остальные члены семьи Уинбери. Тег подозревает, что Томас уйдет из фирмы до того, как получит партнерство. Но даже если это и так, Тег и Грир все равно по гроб жизни обязаны Серхио за содействие. Тег не может просто так отказаться от этих билетов. Наверное, он мог бы заплатить по три с половиной тысячи долларов за каждый билет и просто не пойти, но это будет ужасным расточительством с его стороны.
— Пожалуйста, дорогая, — просит он жену.
Грир втыкает стебель пиона в вазу. Цветок глубокого розового цвета похож на человеческое сердце, в отчаянии распускающееся кровавым бутоном. Хотя, возможно, Тег видит лишь то, что хочет видеть.
— Позови кого-нибудь из девочек, — предлагает Грир.
Тег усмехается.
— Я серьезно, — продолжает Грир. — Не надо строить из себя мученика ради меня. Мне такое поведение совсем не нравится. Попроси кого-нибудь из девочек пойти с тобой.
— Но разве они здесь не для того, чтобы устроить девичник для себя? — спрашивает Тег.
— Они веселились прошлой ночью, — отвечает Грир. — Если я не ошибаюсь, этим вечером они планируют остаться дома. Но я уверена, что тебе удастся уговорить хоть одну из них составить тебе компанию.
Девочки, как назвала их Грир, были в столовой, где читали журналы, перекусывая чипсами и сальсой. Тег счастлив видеть, что Мерритт-Как-Проселочная-Дорога все же потрудилась найти приличную одежду: белые джинсы и темно-синий кашемировый свитер. Эбби сидит за столом, положив голову на руки.
— Привет, дамы, — говорит Тег. Живот от нервов наливается свинцовой тяжестью. Он понимает, как это закончится. Грир, должно быть, тоже. На нее он и возложит ответственность за все, что сегодня произойдет. Тег знает, что Грир постоянно подозревала его в изменах с самой их свадьбы, а теперь она сама будто подталкивает его в объятия другой женщины. — У меня есть лишний билет на весьма изысканный ужин с дегустацией вин сегодня вечером, а моя жена планирует остаться дома, чтобы заниматься писательством. Кто-нибудь из вас хочет составить мне компанию?
— Боже, только не это, — стонет Эбби.
— Нет, спасибо, — вежливо отказывается Селеста. — Я очень устала.
Мерритт поднимает голову и пристально смотрит ему в глаза. Сердце Тега пропускает удар.
Тег надевает пиджак, но от галстука решает отказаться. Мерритт облачается в лавандовое платье с тонкими лямками, которые крест-накрест перечеркивают ее обнаженную спину, и в серебристые туфли на высоком каблуке. Именно о туфлях девушки выбирает высказаться Грир:
— Ты себе шею в такой обуви свернешь.
— Все в порядке, — отвечает Мерритт. — У меня большой опыт.
— Ну, — шепчет Грир Тегу на ухо, целуя его на прощание, — думаю, Квейс-Пасчер-роуд предстоит испытать настоящий шок.
Когда они садятся в «Рендж Ровер» и выезжают из ворот в сторону Полпис-роуд, Тег начинает волноваться, что Мерритт протянет руку и положит ладонь ему на колено. Потом он начинает волноваться, что она этого не сделает. В темноте салона она копается в сумочке, и лишь запаха ее парфюма достаточно, чтобы вызвать у него эрекцию. Тег не может никуда идти в таком состоянии. Ему надо успокоиться. Он делает глубокий вдох. Он боится, что на ужине будет кто-то из его знакомых. Как тогда ему объяснить присутствие Мерритт?
Но затем Тег вспоминает одну из своих любимых фраз:
— Ты впервые приехала на Нантакет? — спрашивает он.
