— Нет, — отвечает Мерритт. — Я несколько раз приезжала сюда с друзьями во время учебы в университете, а потом уже в так называемой взрослой жизни.
— Где ты училась?
— Тринити-колледж, — говорит она. — В гламурном Хартфорде.
Дети нескольких друзей Тега там учились, но он не рискует поинтересоваться, знает ли она кого-нибудь из них. Его и так мучает неприятное осознание того, насколько Мерритт молода. И как стар сам Тег.
— У тебя есть братья или сестры? — спрашивает он.
— У меня есть брат. Он женат, воспитывает детей и платит ипотеку.
— А где ты выросла?
— На Лонг-Айленде. В районе Коммак.
Тег кивает. Им с Грир удавалось успешно избегать Лонг-Айленда, хотя у одного из клиентов Тега есть дом в Ойстер-Бэй, куда он наведывается время от времени. А еще они семьей ездили на Монток, когда мальчики были маленькими. Но о районе Коммак Тег никогда не слышал.
— Мне всегда хотелось иметь дочь, — признаётся он. — Но Грир этого желания не разделяла. Двух сыновей ей достаточно.
— Грир — замечательная женщина, — говорит Мерритт.
— Это правда, — соглашается Тег. — К тому же теперь у нас есть Эбби. А скоро и Селеста станет частью семьи.
— Селеста — это драгоценность, которую вам нужно беречь, — кивает Мерритт. — Я познакомилась с ней, когда в моей жизни был сложный период. Она спасла меня.
Она будто предлагает ему попросить ее рассказать подробнее об этом сложном периоде, но уже слишком поздно. Они приехали. Дом действительно огромный. Горящий внутри свет освещает фасад, а из окон, должно быть, открывается еще более прекрасный вид на залив, чем из дома Тега. На подъездной дорожке уже стоят две незнакомые Тегу машины.
Он паркуется, затем улыбается Мерритт. Это будет невинный и веселый ужин, ничего более.
— Пойдем? — спрашивает он.
Вечер проходит хорошо. На ужине всего десять приглашенных, плюс французский джентльмен из знаменитой винодельни «Дюжак», плюс один из сушефов ресторана «Наутилус», два его помощника и два официанта. Тег ни с кем здесь не знаком. Остальные восемь гостей пришли одной группой. Они сообщают Тегу, что впервые приехали на Нантакет из Техаса.
— А из какого вы города? — спрашивает Мерритт.
Тег внутренне готовится услышать, что они из Остина, а Фримэны — семья Эбби — по счастливой случайности их друзья или бизнес-партнеры.
— Мы из Сан-Антонио, — отвечает один из них. — «Помни Аламо»[7].
Тегу довольно быстро становится понятно, что Мерритт абсолютно не разбирается в винах. Она не знает, что виноград «каберне-совиньон» выращивают в Бордо, а «пино-нуар» и «шардоне» — в Бургундии. Она не представляет, что такое терруар. Она никогда не слышала о «пино-фран» и Долине Луары. Как она может быть культурным инфлюенсером, если даже не в курсе элементарных терминов? Что она пьет, когда идет в ресторан?
— Коктейли, — отвечает Мерритт. — Джин, бурбон, водка, текила. Люблю низкокалорийную маргариту. — Она, кажется, замечает, как Тег морщится от ее слов, и добавляет: — Было в центре одно местечко, где делали коктейль под названием «Тинейджер Иисус». Он мне особенно нравился. Ну и название прикольное.
Тег не может представить, как пьет нечто под названием «Тинейджер Иисус».
— А если ты заказываешь устрицы? Или икру? Наверняка с ними ты пьешь шампанское.
— Просекко, — отвечает Мерритт. — Но только если меня кто-то заставляет. От шампанского у меня болит голова.
После первого бокала «Шамболь-Мюзиньи» 2013 года Тег решает, что невежество Мерритт даже удачно в таких обстоятельствах. В его представлении Мерритт была образованной и утонченной женщиной. За последние несколько часов ему удалось убедить себя, что ей как минимум тридцать лет, но теперь он боится, что ей едва ли больше двадцати пяти. Она младше Тега десятка на три.
После второго бокала — «Море-Сен-Дени» 2009 года — Тег расслабляется. Он научит Мерритт разбираться в вине. Научит ее, как правильно катать вино языком по рту. Научит ее находить нотки черной вишни и табака в пино-нуар и лимона, мяты и клевера в совиньон-блан. Предстоящая миссия вызывает у него восторг. Но сегодня она попробует одни из лучших вин на планете, и это его немного тревожит. Если начинать с лучшего, что может предложить мир, будущее приносит лишь разочарование.
Спотыкаясь и держась за руки, они выходят из дома.
— Как давно вы женаты? — спросила одна из гостий в разгар ужина у Мерритт.
— Мы молодожены, — без тени сомнения ответила та.
— Поздравляю! — воскликнула женщина. — Это ваш второй брак?
— Как вы угадали? — подмигнула ей в ответ Мерритт.
Поэтому, когда они выходят из дома, их соединяют брачные узы, навязанные им необыкновенным вином, прекрасной едой и дружелюбием незнакомцев. Они будто покинули свои жизни и переместились в другой мир, где для них все в новинку и все возможно. Когда Тег открывает для Мерритт пассажирскую дверцу, она поворачивается и поднимает голову, глядя на него.
Он целомудренно целует ее в губы.
— И это все, что мне достанется? — спрашивает она.
«Да, — думает Тег. — Нужно сказать „да“. Я должен быть сильным. Должен хранить верность Грир и нашим мальчикам. Должен поступать честно, бога ради!»
Но.
