Карен оборачивается. Селеста выходит из ванной Карен. На ней помятое платье цвета мандаринов, заката и крылышек бабочки монарха. Платье яркое и очень ей идет. Возможно, своим умом и темпераментом Селеста — прирожденный ученый, но ее телу позавидовала бы любая модель нижнего белья. Селесте от Карен досталась грудь, круглая и упругая. Когда-то это была лучшая черта Карен. Но вместе с красивой грудью Селеста могла получить от матери предрасположенность к раку. Карен заставила Селесту пообещать, что, как только они с Бенджи поженятся и Селеста получит полную медицинскую страховку, она пойдет в медицинский центр, специализирующийся на изучении и лечении раковых заболеваний, и сдаст все необходимые генетические тесты. И если потребуется, она будет проверяться каждый год. Ключ к успешному выздоровлению — раннее выявление болезни.
— Привет, милая, — говорит Карен. — Что ты здесь делаешь? Наверняка у тебя есть более важные занятия. Сегодня твой день, ты должна блистать.
— Я убирала твои в-в-ванные принадлежности, — отвечает Селеста. — А теперь могу помочь т-т-тебе одеться.
Глаза Карен щиплет от слез. Это она должна помогать Селесте, она должна суетиться вокруг дочери, вокруг невесты. Но отрицать нет смысла: если Карен хочет одеться и обеспечить себе презентабельный вид, ей понадобится помощь.
— Где твой отец? — спрашивает она.
— Плавает.
Грудь Карен пронзает боль. Это зависть. Брюс плавает, и Карен отчаянно желает быть рядом с ним, чувствовать силу всех своих конечностей. Когда-то она была такой сильной: Карен все еще помнит, как плавала баттерфляем со своей командой, как выныривала из воды, вытягивая руки над головой, как с силой ударяла ногами о водную гладь. Оглядываясь назад, она понимает, что слишком многое в своей жизни принимала как должное.
Селеста подходит к ней. Карен смотрит в лицо дочери. Ее глаза полны грусти. Карен переживает из-за заикания Селесты, но никак это не комментирует, потому что не хочет заставлять ее испытывать неловкость и переживать из-за того, что речевой недуг может ухудшиться. Карен знает, что Бенджи и Селеста сократили свои свадебные клятвы, и теперь Селесте у алтаря нужно будет сказать лишь: «Я согласна».
— Все в порядке? — спрашивает Карен.
— Да, конечно, Б-б-бетти, — отвечает Селеста.
Даже спустя столько лет это прозвище приносит Карен радость. Селеста называет ее Бетти в честь Бетти Крокер[8], потому что Карен всегда чахнет над потрепанными поваренными книгами, которые достались ей от матери. Брюса же Селеста зовет Маком в честь Ангуса МакГайвера[9], потому что он обладает удивительным талантом находить нестандартные решения проблем. Ее муж может починить что угодно и искренне гордится тем, что за тридцать лет их брака ни разу не обратился к ремонтникам. Селеста придумала им прозвища, когда ей было одиннадцать. В этом возрасте она решила, что уже слишком большая, чтобы называть родителей мамой и папой.
Карен гладит дочь по руке, и Селеста улыбается шире. Теперь ее улыбка кажется почти настоящей. И все же Селеста притворяется. Но почему? Она боится или переживает из-за болезни Карен? Карен знает, что сильно сдала за те две недели, что они не виделись. За позапрошлую неделю Карен потеряла тринадцать фунтов, а с тех пор — еще не меньше десяти. Ее желудок плохо работает: за каждый прием пищи Карен съедает всего пару кусочков, а потом с трудом выпивает достаточно протеинового напитка, чтобы поддерживать силы. От ее волос не осталось ничего, кроме серого пушка, какой можно найти на почках вербы. Ее глаза впали, руки трясутся. Внешний вид матери наверняка шокировал Селесту.
Но Карен сомневается, что именно ее состояние стало причиной печального и отстраненного настроения Селесты. Здесь что-то другое: возможно, дело в стрессе и напряжении от того, что все внимание гостей сосредоточено на невесте. Эта свадьба огромна, а место ее проведения невероятно грандиозное. Грир подготовила сложную и дорогую церемонию, центром которой должны стать Селеста и Бенджи. Кто угодно мог бы испугаться такого. Когда Карен выходила за Брюса, на их свадьбе в здании мэрии Истона было всего четверо гостей. Они с Брюсом отпраздновали роспись позже, купив бутылку шампанского и пиццу из местной забегаловки.
А может, проблема и вовсе не в свадьбе. Возможно, все дело в Бенджи. Карен вспоминает о своем опрометчивом визите к Катрин Рэндалл, экстрасенсу.
— Дорогая, — говорит Карен.
Селеста поворачивается к матери, и их взгляды пересекаются. Карен видит истину в чистых голубых глазах Селесты: она не хочет выходить за Бенджи.
Карен нужно успокоить дочь, убедить ее, что она поступает правильно. Бенджи — хороший мужчина. Он
