Селеста в ответ посылает только несколько вопросительных знаков. Несколько секунд спустя ее телефон звонит. Это Мерритт, но Селеста сбрасывает звонок, потому что ей внезапно становится слишком грустно для разговоров. Ей все-таки стоило отменить свидание в пятницу. Теперь же, по окончании этих выходных, она ясно поняла, насколько ей одиноко. Жизнь становится лучше, когда рядом есть кто-то, с кем можно поговорить. Кто-то, кого можно поцеловать или взять за руку. Кто-то, с кем можно случайно столкнуться коленями под столом. Селеста с самого начала была уверена, что она — чужеродный вид, но получить тому подтверждение было больно.
Он ей позвонит. Ну да, конечно.
В понедельник она в своем кабинете просматривает планы специальных программ на следующее лето — им должны привезти сероплюсного пигатрикса[16] из Вьетнама, и это наталкивает ее на воспоминания об ужине в «Мадам Во» и Бенджи, сидящем напротив. Раздается стук в дверь. Сейчас пятнадцать минут третьего, и Селеста подозревает, что это Блэр из «Мира рептилий» пришла отпроситься домой из-за начинающейся мигрени и уговорить Селесту заменить ее на послеобеденной лекции о змеях. И это тоже заставляет Селесту вспомнить о Бенджи.
— Входите, — нерешительно произносит она.
В кабинете появляется помощница Селесты Бетани с вазой розовых роз.
— Это для тебя, — говорит Бетани.
На следующий день отец Селесты звонит ей, чтобы сообщить о результатах МРТ Карен. На снимках не было выявлено никаких аномалий.
— Правда? — спрашивает Селеста, хотя и так знает, что о подобных вещах родители не стали бы ей врать.
— Правда, — отвечает Брюс. — Бетти здорова как бык.
В четверг вечером Бенджи приглашает Селесту в кино в «Парижский театр». Кино на французском, но с субтитрами. Как только фильм начинается, Селеста засыпает, устроившись на плече Бенджи, и просыпается к финальным титрам.
В пятницу Бенджи отводит Селесту на ужин в «Ле Бернардин», где им подают девять смен блюд из морепродуктов. Почти половина из них давит на ее личные границы приемлемого. Заварной крем из морского ежа? Суши кампачи? Она представляет, как расскажет родителям, что Бенджи потратил девятьсот долларов на ужин с блюдами из морского ежа, кампачи и морского огурца, который вообще-то животное, а не овощ. С каждым блюдом подают новое вино, и к концу вечера Селеста пьянеет. Этой ночью она приглашает Бенджи к себе в квартиру.
Она нервничает. До Бенджи у нее было всего двое мужчин, один из которых работал в университете ассистентом профессора по механизмам поведения животных.
На следующий день ей приходит сообщение от Мерритт:
И???????
Селеста тут же его удаляет.
Мерритт не сдается:
Ну же, Селеста! Как наш Бенджи в постели?
Все так плохо?
Они обедают в Сохо, Гринвич-Виллидж и Митпэкинге. Они заказывают суши навынос, индийскую и вьетнамскую еду, которая стала их любимой, и идут в квартиру Селесты, чтобы посмотреть очередную серию «Американцев». Они встречаются, чтобы пообедать в «Саксон и Парол», где Бенджи открывает Селесте невероятное таинство шведского стола в стиле «Кровавой Мэри». Она кладет себе в стакан всего понемногу: сельдерей, морковь, острый перец, домашние соленья и маринованный лук, бекон, свежую зелень, вяленую говядину, оливки, колечки лимона и лайма. Потом, когда ее стакан выглядит как восьмидесятилетняя бабуля, надевшая на себя все имеющиеся украшения, Селеста фотографирует его и отправляет снимок Мерритт. Та отвечает всего через несколько секунд:
Вы в «Саксон и Парол»?
Они ходят на чтения на 92-й улице, где писательница Уандер Кэллоуэй вслух читает свою историю о женщине возраста Селесты, которая отправилась покорять Эверест в компании мужчины. Она влюблена в своего спутника, но тот не испытывает взаимных чувств. Когда у мужчины начинается горная болезнь, он разворачивается. У женщины есть выбор: вернуться в лагерь вместе с ним или продолжить восхождение. Эта история до глубины души трогает Селесту. Она даже не догадывалась, что литература может иметь отношение к
