В бумбоксе начинает играть новая песня —
После прогулки по парку они заходят в бар «Пенроуз», чтобы выпить пива и посмотреть футбол. Когда игра близится к концу, Селеста спрашивает у Бенджи, не хочет ли он взять пиццу и зайти к ней домой, но Бенджи отвечает, что по воскресеньям он обычно ложится спать пораньше, чтобы встретить новую рабочую неделю бодрым и свежим. Селеста говорит, что прекрасно его понимает. С одной стороны, она чувствует облегчение, ведь ей вновь не надо волноваться о том, что они с Бенджи будут делать, оставшись наедине, но, с другой стороны, она испытывает разочарование. Ей понравилось проводить время в компании Бенджи: Селесте с ним легко. Он смешной, он рассказывает забавные истории о своем детстве в Лондоне и о том, как они с семьей переехали в Нью-Йорк, но в его словах нет хвастовства, пускай даже любому и так станет ясно, что Бенджи — часть элиты. Он также умеет слушать. Он подстрекает Селесту к разговору, задавая хорошие вопросы и предоставляя ей достаточно времени на ответ.
Но она наверняка наскучила ему до смерти. И испугала своим желанием слушать музыку для стариков в парке.
— Могу я задать один вопрос, до того как мы разойдемся? — говорит Селеста.
Бенджи накрывает ее ладонь своей.
Собственная дерзость удивляет Селесту. Жизнь Бенджи не ее дело, но если он больше не собирается с ней встречаться и она теперь никогда его не увидит, то почему бы не спросить?
— Валяй, — отвечает он.
— Что случилось с твоей девушкой? — спрашивает Селеста. — И ее дочерью?
Бенджи вздыхает:
— Ты о Джулс? Мы расстались. В смысле, это, конечно, очевидно. Но в этом не было твоей вины. Наши отношения уже давно оставляли желать лучшего…
— Как долго вы встречались? — интересуется Селеста.
— Чуть больше года.
Селеста выдыхает. Она боялась, что их связывали более длительные отношения.
— Думаю, я больше всего волнуюсь о ее дочери, — признаётся Селеста. — Мне показалось, она очень к тебе привязана.
— Она чудесная девочка, — говорит Бенджи. — Но у нее есть отец и два очень хороших дяди, которые живут всего в нескольких кварталах. К тому же, когда я расстался с Джулс, я сказал ей, что буду на связи, на случай если понадоблюсь Миранде. — Он смотрит на Селесту. — Ты спросила о Миранде, и это о многом говорит.
Он смотрит настолько пристально, что Селеста не выдерживает и опускает взгляд на испещренную царапинами барную стойку.
— А что насчет Джулс? Она нормально восприняла ваше расставание?
— Совсем наоборот. Она кидалась в меня туфлями. Она вопила. Она разбила собственный телефон и расплакалась из-за этого. Она влюблена в свой телефон.
— Как и многие другие люди, — отзывается Селеста.
— В том-то и проблема. Она никогда не была по-настоящему рядом, она думала лишь о себе, не была ни чуткой, ни заботливой. Она называла себя «домашней мамой», но никогда не проводила время с Мирандой. Она ходила на пилатес, на маникюр и встречалась с друзьями за ланчем, где они дружно соревновались в том, кто съест меньше. В тот день мы пошли в зоопарк только потому, что я на этом настоял. Джулс страдала от похмелья после прошлой ночи и больше всего на свете хотела вздремнуть и принять ванну с пеной, прежде чем встретиться со своими друзьями Лэйни и Каспером в каком-то переоцененном ресторане, где она заказала бы салат и съела бы пару листиков зелени и половинку инжира. Поход в зоопарк лишь помог мне взглянуть на наши отношения со стороны.
— Мне просто стало интересно, — говорит Селеста. — Я не пыталась отбить тебя или испортить ваши отношения.
Бенджи смеется и кидает деньги на барную стойку.
— Позволь мне проводить тебя до дома, — произносит он.
Бенджи целует Селесту на прощание у входа в ее многоквартирный дом, и их поцелуй становится настолько страстным, что Селеста уже собирается предложить ему подняться к ней наверх, но в это мгновение Бенджи отстраняется.
— Спасибо за прекрасные выходные. Я тебе позвоню, — говорит он.
Селеста смотрит Бенджи вслед, когда он спускается по лестнице, перепрыгивая по две ступени зараз, а затем растворяется во тьме улицы.
Поднявшись к себе, Селеста отправляет Мерритт сообщение:
Я все испортила.
