Лоле особенно нравится ее работа в самые безумные смены. Взять, к примеру, этот день: в субботу после Дня независимости очередь в кассу состоит из ста семнадцати человек. Билеты на паром, отходящий от причала в девять часов пятнадцать минут, полностью распроданы. Билетов на все сегодняшние и завтрашние паромы тоже не осталось. Чтобы получить билеты на континент для себя, жены и троих детишек, вам нужно было буквально загадать это в новогоднюю ночь и заняться исполнением своего желания второго января.
За соседней билетной кассой стоит коллега Лолы, шестидесятилетняя уроженка Нантакета Мэри Эллен Кэхилл. Перед ее компьютерным терминалом висит табличка с надписью «Ваше плохое планирование не повод для меня работать в режиме ЧС». Хотя Лола согласна с высказыванием, в этой работе ей больше всего нравится, когда она может стать для кого-нибудь героем, из воздуха достав свободный билет в последнее мгновение перед отправкой или разобравшись с путаницей в бронированиях. Мистер и миссис Диньян хотели забронировать билеты с острова на пятницу, а не на четверг, хотя на билете в руках Сьюзан Диньян ясно написано, что они были действительны в четверг, то есть точно не в пятницу.
Но в этот конкретный день ни одно лицо не озарится радостью и облегчением, а все, что Лола может предложить ожидающим посадки, — это хорошо отрепетированное сочувствие.
— Мне очень жаль, сэр. У меня есть свободные билеты только на рейс в понедельник вечером. Вы могли бы обратиться в «Стимшип Оторити». Их суда рассчитаны на большее количество пассажиров.
Сегодня она увидит людей, которые будут ругаться в присутствии Лолы и
«Черт-те что с бантиком? Что это вообще такое?» — думает Лола.
Во время профессиональной подготовки Лола научилась выслушивать оскорбления со спокойной сдержанностью. Ответить грубостью на грубость — худшее, что она может сделать, ведь так недовольный клиент лишь еще сильнее распалится.
— У меня есть проблема, — говорит потная беременная женщина с одутловатым лицом. Она держит на руках ребенка, а к ее ноге липнет еще один малыш лет пяти. — У меня были билеты на паром для двух взрослых и двух детей, и я на секундочку положила их рядом, а когда снова взяла, там был только один взрослый и два детских билета. Это значит, кто-то украл мой билет.
Лола кивает. Ей еще не приходилось разбираться с кражей билетов, но раз уж это все равно должно было рано или поздно произойти, то почему бы и не сегодня, когда по другую сторону стойки находится толпа отчаявшихся людей?
— Вы говорили с вашим мужем? — спрашивает Лола. — Возможно ли, что он взял один билет без вашего ведома?
— Разумеется, я говорила с мужем! — возмущенно отвечает женщина. — Он ничего не брал. Я была ответственна за билеты, а он — за наш багаж, хотя на самом деле он просто сбежал в бар, чтобы выпить последний бокал пива, потому что влюбился в барменшу. Ту, что… — Она закатывает глаза. — Ну, ты знаешь, как иногда ведут себя мужчины.
На этой работе Лола действительно узнала,
Но Лола соврет, если скажет, что ее не потрясло то, какой властью она обладает над мужчинами. Некоторые делали ей предложение руки и сердца, другие нагло на нее пялились. Довольно часто ей попадались бледные толстенькие лысеющие женатики, которые не могли и двух слов связать, разговаривая с Лолой. Что он собирался у нее спросить? Сложно вспомнить.
И да, вот так порой ведут себя мужчины.
Лола сочувствует беременной женщине (тетя Кендра переживает, что Лола может забеременеть, но эта работа — самое эффективное противозачаточное в мире), однако поделать ничего не может.
— Мне жаль, — говорит Лола. — У меня нет ни одного билета на этот паром. У меня остались свободные места только на вечерний рейс в понедельник.
— Но у меня был билет! — кричит женщина. — Я за него заплатила! А кто-то его украл.
— К сожалению, у нас нет способа это проверить, — говорит Лола. — Возможно, вы случайно уронили свой билет, и кто-то его подобрал. У вас ведь заняты руки.
— Но моя мать больна! Она попала в больницу из-за опоясывающего лишая. Мы должны уплыть с острова сегодня! Это чрезвычайная ситуация!