Идеальная пара полностью

Удивительно, что она смогла добиться расположения Бенджамина Уинбери, но внимание Шутера кажется ей таким невероятным, что Селеста гадает, не сыграл ли с ней кто злую шутку. Мужчины, похожие на Бенджи и Шутера, должны бегать за женщинами, похожими на Мерритт. Мерритт — инфлюенсер, у нее есть сила, влияние и множество полезных знакомств. Она сообразительная, остроумная — настоящая душа компании. Селеста же занимается тем, что пишет электронные письма другим сотрудникам зоопарка по поводу улучшения условий в вольере орангутанга.

— Потому что ты настоящая, — говорит Шутер. — Ты настолько нормальная и приземленная, что это кажется необычным, экзотическим. С тобой не надо притворяться, Селеста. Ты хоть представляешь, какая это редкость в наши дни? И я так здорово провел с тобой время. Никогда прежде я так не наслаждался женской компанией. Ты словно наложила на меня заклинание. Когда Бенджи попросил меня приехать, я даже не раздумывал над ответом.

— Бенджи — мой парень, — говорит Селеста. — Между мною и тобой ничего не может произойти.

Шутер пристально смотрит на нее своими сапфирово-голубыми глазами.

— Ты нравишься мне еще сильнее. Когда произносишь это. Бенджи — лучший выбор для тебя.

«Бенджи и правда лучший выбор!» — думает Селеста. Может, Шутером движет зависть? Ему хочется того, что есть у Бенджи: его родителей, его родословную, а теперь и его девушку. Скорее всего, именно в этом кроется причина его симпатии. Селеста переводит взгляд на книгу, надеясь, что миссис Флетчер сумеет ее спасти.

— Надевай шорты и шлепки, — говорит Шутер. — Я отвезу тебя кое-куда.

— Куда? — спрашивает Селеста.

— Встретимся у главного входа, — отвечает он.

Шутер арендовал серебряный джип. Он говорит Селесте, что попросил точно такую же машину, как в прошлый раз, и, когда Селеста садится на пассажирское сиденье, ее окутывают знакомые ощущения, словно этот автомобиль действительно принадлежит им, словно они должны находиться именно здесь.

Шутер отвозит их в небольшой ресторанчик под названием «Пляжная хижина у моря».

— Я ошибался насчет сэндвичей с помидорами, — говорит он и вылезает из машины, а через несколько минут возвращается с картонной коробкой, в которой лежат два сэндвича, завернутых в фольгу, и стоят два стакана. — Вот лучшие сэндвичи на острове, а возможно, и в мире.

Они доезжают до конца Мадакет-роуд, перебираются на другую сторону маленького деревянного мостика и оказываются в деревеньке на берегу моря, построенной будто в другом веке. Дома — одинаково крошечные пляжные хижины — отличаются друг от друга лишь странными архитектурными деталями: подвесной верандой, соединяющей коньки двух навесов, башней с наклонной крышей, круглыми окнами, проделанными в стене ровно в ряд. Эти домики ничуть не похожи на элегантные дворцы, стоящие на Мономой-роуд, скорее — на пляжные коттеджи для эльфов. Каждый из них назван каким-нибудь смешным именем: «Утиная гостиница», «И так сойдет», «Оторвемся».

— Они такие маленькие, — говорит Селеста. — Как люди в них живут?

— Бо́льшую часть времени они проводят на улице, — отвечает Шутер. — И посмотри, как удачно они расположены — прямо на берегу.

Селеста уже собирается отметить, что дом Уинбери тоже расположен прямо на берегу, но останавливается. Она понимает, в чем заключается очарование этих домиков. На перилах висят яркие полосатые полотенца, а на верандах стоят маленькие переносные грили; на «передних дворах» возвышаются песчаные дюны, поросшие зарослями шиповника морщинистого. Как прекрасна жизнь в этом месте: можно провести весь день на пляже, ополоснуться под душем на открытом воздухе, а потом поджарить на гриле полосатого окуня, пойманного в сотне ярдов от собственного дома. Ночью можно заглянуть к соседям, чтобы вместе выпить по баночке холодного пива или джина с тоником, глядя на звезды и слушая шум прибоя. В дождливые дни можно играть в карты и настольные игры или сесть в удобное кресло и занять себя чтением детективного романа в мягкой обложке.

Шутер выходит из машины и нагибается, чтобы спустить воздух из шин, и Селеста наблюдает за ним с пассажирского сиденья. Она изучает рельеф его шеи, форму его ушей. Когда он переходит к задним шинам, она смотрит на его отражение через боковые зеркала. Шутер поднимает голову, замечает ее взгляд и посылает ей воздушный поцелуй. Селеста хочет сердито нахмуриться, но вместо этого улыбается.

Машина Селесты и Шутера переваливается через дюны. Резкая естественная красота Смит-Пойнт ошеломляет. Слева от них волнуется океан, справа вздымаются дюны, покрытые взморником, а впереди расстилается белоснежное песчаное побережье. За дюнами лежит голубая гладь залива Нантакет-Саунд.

Шутер едет медленно: скорость на спидометре всего пять миль в час. Он наклоняется, открывает бардачок, касаясь колена Селесты тыльной стороной ладони, и достает справочник о птицах, обитающих на Восточном побережье.

— Для моего зоолога, — говорит Шутер.