Глаза Селесты наполняются слезами. Не только
Он говорил не о сомнениях Селесты насчет его чувств. Он говорил о сомнениях, которые Селеста может испытать, когда Бенджи предложит ей выйти за него замуж.
Шутер — азартный игрок. Он бросил кубики, чтобы узнать, сможет ли выиграть. Селеста говорит себе, что для него это просто игра. Его чувства ненастоящие.
Она промокает салфеткой слезы, струящиеся по щекам. Она не может поднять взгляд на Бенджи, потому что тогда он поймет, что ее слезы вызваны растерянностью. Но прямо сейчас он предполагает — или надеется, — что она плачет из-за переполняющей ее радости.
Вся эта ситуация — беспорядок, огромный запутанный клубок из эмоций и чувств. Селеста даже подумывает о том, чтобы встать и уйти, оставив обоих мужчин здесь. Она сможет сама добраться домой, до Истона, до своих родителей.
Селеста думает о Шутере, о том, как он сажает сексуальную барменшу в очках к себе на колени, о его хитрой улыбке, о его пальцах, щекочущих ей ребра. С Шутером жизнь Селесты будет полна несчастий. Ее чувства слишком сильны — они ее погубят. Свадьба с Бенджи — гораздо более мудрый, правильный выбор. Селеста и дальше будет той, кем всегда была, — центром чьей-то вселенной. Возлюбленной.
— Да, — шепотом отвечает она. — Да, я выйду за тебя.
Когда Бенджи и Селеста возвращаются к лодке, Шутер уже их ждет. Его глаза блестят от выпитого бокала мартини, а может, и целых трех. Его волосы в полном беспорядке, на щеке остался след от красной помады барменши.
— Ну, как все
«Он выпил не меньше пяти бокалов мартини», — понимает Селеста.
Язык у него заплетается. Бенджи придется сесть за штурвал.
Селеста поднимает левую руку.
— Мы обручены.
Их взгляды пересекаются. «Ты проиграл», — думает Селеста, на секунду наслаждаясь своим злорадством. Но затем она поправляет себя. Сегодня они оба проиграли.
— Ну, — говорит он, — поздравляю.
Бенджи настаивает на том, чтобы Селеста позвонила родителям по пути домой, но они не отвечают, что весьма необычно. Еще более необычно то, что Бенджи рассказывает ей, как неделей ранее он встретился с Брюсом и Карен, поведал им о своих намерениях и попросил их благословения. По словам Бенджи, они были на седьмом небе от счастья.
Селеста оставляет сообщение на автоответчике с просьбой перезвонить ей. Но звонка от них не поступает до самой субботы. Селеста сама звонит им утром воскресенья, и ее отец берет трубку. Но что-то не так. Брюс плачет.
— Папочка? — зовет Селеста.
На секунду ее охватывает надежда на то, что он плачет от счастья из-за новостей о ее помолвке.
— Нужно поговорить о твоей маме, — произносит он.
День идет своим чередом, и новость об Убитой Подружке Невесты разлетается по всему острову. Так как никто не знает, что произошло на самом деле, любую версию событий гости и жители острова рассматривают всерьез.
Несколько женщин среднего возраста из Нью-Йорка пришли в «Крю», чтобы пообедать и выпить по коктейлю. Слухами о смерти девушки с ними поделился официант Райан.
— Как будто быть подружкой невесты и без того легко, — говорит Зоя Стантон, менеджер магазина Opening Ceremony.
— Подружка невесты, — шепчет специалистка по связям с общественностью Сейдж Кеннеди. В голове Сейдж звенит тревожный звоночек. — Как звали эту женщину?
— Полиция еще не обнародовала эту информацию, — отвечает Лорен Дохерти, физиотерапевт, работающая в больнице специальной хирургии.
Сейдж достает телефон, несмотря на данное себе обещание не использовать его во время еды (за исключением тех случаев, когда она обедает в одиночестве). Она практически уверена, что подписана в «Инстаграме»◊ на кого-то, кто приехал на Нантакет в эти выходные, чтобы побыть подружкой невесты на свадьбе подруги.
Сейдж громко ахает. Это Мерритт. Мерритт Монако.
