Идеальная пара полностью

Общение с Селестой сказалось на нем, и теперь в своих мыслях он порой использует метафоры из мира дикой природы. Селеста кажется ему редкой бабочкой, которую Бенджи каким-то чудом удалось поймать. Нет сомнений, это сравнение неприлично по многим причинам, но именно такие мысли витают в голове Бенджи, где никто не может его осудить. Для него Селеста — экзотическая птичка или бабочка. Если он проведет эту аналогию дальше, то, женившись на Селесте, он посадит ее в клетку или приколет булавкой к рамке. Она должна принадлежать ему.

Но со смертью Мерритт стало ясно, что Селеста принадлежит только самой себе.

Это она нашла Мерритт в заливе. Роджер помог Селесте вытащить тело Мерритт из воды. Она впала в истерику, с ней было невозможно говорить, ее было не успокоить. Она не могла дышать, поэтому Роджер и парамедики мудро решили отвезти ее в больницу, где врачи смогли бы привести ее в чувство.

Бенджи подождал два часа перед тем, как поехать к ней в больницу. Он хотел дать ей немного времени и пространства, чтобы осознать произошедшее, но, когда он приехал забрать ее, их разговор прошел совсем не так, как он ожидал.

Она лежала в постели, одурманенная валиумом. Ее веки затрепетали, когда Бенджи вошел в палату. Он сел у ее кровати, взял ее за руку.

— Мне так жаль, — сказал он.

Она покачала головой:

— Это моя вина.

По какой-то необъяснимой причине ее ответ вызвал у него вспышку гнева. Он подумал, что Селеста винит себя в том, что решила сыграть свадьбу на берегу океана; в том, что попросила Мерритт стать подружкой невесты; в том, что позвала ее сюда, на Нантакет. Бенджи ни секунды не раздумывал над ответом:

— Ей очень повезло оказаться здесь, ей повезло, что у нее была такая подруга, как ты; она тебя не заслуживала, она была тебя недостойна, Селеста. К тому же она, скорее всего, сама виновата в своей смерти! Ты мне однажды рассказала, что она копила таблетки и думала над тем, чтобы совершить самоубийство. Так откуда нам знать, что она не убила себя? Она наверняка сделала это, чтобы испортить самый важный день в нашей жизни!

Селеста закрыла глаза, и Бенджи решил, что успокоительное вновь увлекло ее в забытье, но потом она заговорила:

— Не могу поверить, что ты правда это сказал. Ты винишь Мерритт. Ты думаешь, это ее вина. Потому что она тебе никогда не нравилась. Ты считаешь, она плохо на меня влияла. Но она была моей подругой, Бенджи. Она была подругой, которую я искала всю свою жизнь. Она принимала меня, она любила меня, она заботилась обо мне. Если бы я не познакомилась с Мерритт, то наверняка уехала бы из Нью-Йорка. Я бы наверняка вернулась в Истон и устроилась на работу в зоопарк Трекслертауна. Я могла бы никогда не встретить тебя. Ты винишь Мерритт, потому что не можешь даже допустить, что кто-то в твоем доме, кто-то из твоей семьи мог совершить очень, очень досадную ошибку. Ты думаешь, что твоя семья безупречна. Но ты не прав.

— О чем ты говоришь? — не понял Бенджи.

— Ты скоро узнаешь, — ответила Селеста. — Но прямо сейчас я хочу, чтобы ты ушел. Я хочу поговорить с полицией. В одиночестве.

— Что? — спросил Бенджи. — Что насчет твоих родителей? Они вообще знают о том, что произошло? Они все еще были в своей комнате, когда я уехал из дома.

— Я позвонила папе, — сказала Селеста. — А теперь, пожалуйста, уходи.

Бенджи не верил в происходящее, но по тому, как крепко Селеста сжала челюсти, он понял, что она говорила серьезно.

Бенджи встал, чтобы уйти. Он знал, что нет смысла обсуждать возможность устроить свадьбу в Греции или перенести торжество на август. Смерть Мерритт все изменила. Он потерял Селесту.

Теперь он может только мерить шагами кабинет Тега, вновь и вновь задавая брату и отцу один и тот же вопрос.

— Что случилось? — Бенджи пошел спать после того, как они вернулись из города прошлой ночью. Но Томас и Тег еще бодрствовали. — Вы ведь видели ее? — спрашивает Бенджи. — Правда? Правда?

— Правда, — говорит Тег. — Мы сидели снаружи с Томасом, Мерритт и Фезерли.

— Что вы делали?

— Пили. — Томас пожимает плечами.

— Пили что? — спрашивает Бенджи. — Виски?

— Ром, — отвечает Тег. — Я только хотел докурить сигару и насладиться вечером. Я спокойно сидел в шатре с твоим братом, пока Мерритт и Фезерли не присоединились к нам.

— Откуда они пришли? — спрашивает Бенджи.

— Они, очевидно, познакомились на вечеринке и отлично поладили, — говорит Тег. — Они вышли из дома, болтая, как родные сестры. Как Тельма и Луиза[27].

— Эбби позвала меня в постель вскоре после того, как эти двое подсели к нам, — говорит Томас и поднимает ладони. — Я здесь вообще ни при чем. Я едва знал Мерритт. Но было в ней что-такое… Ты знаешь таких девушек? Они несут беду.

— Аминь, — шепчет Тег.

— Мерритт выглядела пьяной? — спрашивает Бенджи. — Вам не показалось, что она что-то приняла?

— Расслабься, бро, — говорит Томас. — Полиция во всем разберется.