Когда ее представитель ушел, она запрыгнула на кровать, уткнувшись лицом в подушки. Подушки и покрывала. Она нырнула в них и спряталась. Заснуть у нее не получилось, и причиной тому было совсем не жужжание ПылеБота. Это действовало на нее почти успокаивающе. Проблема была в ее мыслях, которые мешали ей забыться.
Что-то зашуршало под подушкой и привлекло ее внимание. Рейна сунула туда ладонь и достала кусочек писчей бумаги. Она покрутила ее в руках. Пусто. Это было какое-то сообщение от матери? Сама мысль об этом вызывала у нее слезы на глазах. Не раздумывая, Рейна лизнула поверхность бумаги. Ее сердце забилось в ожидании.
Ежевика? Кто бы ни был отправителем этого сообщения, он хотел встретиться с ней в парке. Она смутилась, вспомнив, что случилось в последний раз, когда она последовала указаниям, полученным в записке.
Но что она могла поделать? Это была возможность увидеться со Шторми. Ей нужно придумать, как пробраться туда незамеченной. Найф точно предпринял все возможные меры безопасности, но Рейна наверняка сможет его обмануть.
Сейчас никто и ничто ее не остановит.
Она оделась, зашнуровала ботинки, набросила теплое пальто на плечи и схватила маску. Прямо как в старые добрые времена! Только Кассиопей сейчас лежит где-то на шелковых подушках, закапывая всякие украшения под кроватью вместо того, чтобы быть с ней. Рейна прошла к кухне и отодвинула в сторону мусорное ведро. Перед ней была дыра, ведущая вниз.
– В яблочко! – прошептала Рейна и, не раздумывая, скользнула в дыру. Ее тело пару метров пролетело по трубе, и через несколько секунд она приземлилась в контейнер с мусорными пакетами. Она свободна!
Когда Рейна бежала по улице, она чувствовала себя прекрасно. Асфальт летел под ее ногами, и на мгновение все ее заботы остались где-то позади. Все было так, будто ничего не изменилось.
Она сорвала с себя маску, чтобы вдохнуть знакомый запах. Свобода пахла смогом, горелыми булочками и мусором. Ноги несли ее дальше, пока облако смога не заставило ее снова надеть маску.
Она пробегала мимо пекарни Куп, в которой еще горел свет. Через грязное стекло можно было увидеть пекаря, которая пыталась что-то починить в холодильнике, а затем гневно пинала его ногой. Рейна подумала о том, чтобы навестить женщину и отомстить ей за отравление. Она могла сделать что-то с системой фильтрации в булочной, чтобы пыль отправлялась прямиком в пекарню вместо того, чтобы оставаться в фильтре. Она однажды поступила так с сапожником, который обманул Шторми. Куп тоже вполне этого заслужила, но Рейна сейчас думала о своей матери. Она бежала вперед и добралась до парка. До ее парка! Она пробралась мимо знакомых кустов и деревьев. Под старой табличкой Макдональдса она остановилась в ожидании.
– Эй? – прошептала она, взяв в руки Стинг. Белый пар из ее рта поднялся в холодный воздух. Она посильнее укуталась в пальто и пошла дальше. Ее сердцебиение участилось. – Есть здесь кто?
Долго ей ждать не пришлось. Темная фигура выскользнула из тени дерева и пошла к ней навстречу. Фигура была выше и шире, чем ее мать.
Рейна напряглась и вцепилась в Стинг.
– Рейна. – Этот голос! Она моментально его узнала.
– Ларк?
На нем было широкое пальто и шарф, закрывающий половину его лица, но Рейна сразу поняла, кто был перед ней. Его глаза, золотисто-желтые соколиные глаза.
– Ты пришла.
Они уставились друг на друга, будто не понимая, были ли они здесь в эту холодную ночь или же просто мечтали. Воспоминания о том, как они вместе ели ежевику, казались какой-то историей из другой жизни.
Ларк был первым, кто высвободился из оцепенения и сделал шаг ей навстречу. Вдруг он обнял ее. Она изумленно вырвалась из его объятий.
– Я не могу себе этого представить. Ты и правда здесь. Я по тебе скучал, – прошептал он.
Она вдыхала его запах: он пах смогом, дровами и теплым ужином. Это не было мечтой.
Она приставила к его шее Стинг и зарычала:
– Ты предатель.
– Не бей меня током. Не надо снова этого делать! – Он отпустил ее и поднял руки.
Даже если ее сознание советовало ей ударить его током и исчезнуть, что-то ее сдерживало.
– И кто из нас теперь слухач? – она указала Стингом на его форму, которую он пытался спрятать под своим пальто.
– Рейна, мне очень стыдно, – он откинул свой капюшон и шарф назад. Его щеки были впалыми, а под глазами виднелись темные круги. – Я совершил ошибку.
– Определенно.
Хотя он ее и предал, ей было сложно злиться на него, когда он стоял перед ней и смотрел так обезоруживающе.
– Мне так жаль… Я… Роза.
Волшебное слово. Рейна вздохнула.
– Я знаю.
– Я знаю, что то, что я сделал, непростительно. – Его колени подкосились, и он упал на пол. Он выглядел таким беспомощным, когда вот так упал перед ней. Все его тело тряслось. Он был таким жалким и одиноким. Рейна убрала Стинг прочь и опустилась на колени с ним рядом. От парня, с которым они вместе ели ежевику, осталось не так много.
– Я хотел рассказать тебе о своей тайне.
Рейна кивнула.
– Ты можешь рассказать о ней сейчас, – прошептала она.
Он сделал глубокий вдох.
