Идеальные дни полностью

Этому меня научил в Нью-Йорке один твой земляк, писатель, у которого я когда-то давным-давно брал интервью и с которым сразу же подружился. Парень напился во время интервью, решил продолжить это дело со мной и затащил меня в не существующий ныне ресторан “Дон Кихот”, который находился на первом этаже отеля “Челси” и представлял собой невольную пародию на все typical Spanish со всякими Дон Кихотами, фламенко, мельницами и быками… В меню числилась с трудом узнаваемая паэлья, приготовленная мексиканскими и пуэрто-риканскими поварятами под руководством шеф-поваров из Оклахомы, чья нога в жизни не ступала на испанскую землю (впрочем, может быть, и ступала). Я попытался выманить писателя оттуда и зазвать куда-нибудь еще, но у меня ничего не получилось, затем я сделал попытку отговорить его от паэльи и кальмаров: мол, то и другое на вкус – сущее дерьмо, и тут этот мексиканишка схватил меня за шиворот и потребовал заказать полменю “типичных” испанских блюд, а затем заявил, что сравнение – величайшая ошибка, что весь этот ресторан – сплошная фантазия, удачно вдохновленная расхожими слухами о воображаемой Испании, а еда, которую в нем подают, – плод воображения на тему того, что якобы едят в Испании, она носит те же названия, что испанские блюда, подается в глиняных горшочках, но на этом сходство исчерпывается, и все здесь остается фантазией, подобно “Кармен”, сочиненной Бизе для французов на испанский сюжет, или “Ромео и Джульетте” Шекспира – фантазии на веронский сюжет, написанной для англичан, или “Лицу со шрамом” с Аль Пачино – фантазии кубинской, снятой для гринго, и тем не менее все это по-своему замечательно, так что наслаждайся фантазией и не сравнивай ее с паэльей, которую готовит твой дядя по воскресеньям. После этих слов я перестал сравнивать одно с другим и с удовольствием уписывал ужин, который, скорее всего, и правда был превосходным, но точно сказать не могу, потому что менее чем за час достиг его уровня опьянения, и мне уже было все равно, что попадет мне в рот.

Не сравнивай. Я повторяю это себе все время начиная с того вечера в Нью-Йорке, и мне живется куда лучше, когда у меня получается избегать сравнений, но так бывает не всегда. Чтобы не впадать в этот грех, необходимо иметь под рукой – а лучше приобрести насовсем – две вещи, действительно достойные сравнения: диск Rolling и диски Faces, Triumph и Harley, осеннее солнце и весеннее. Теперь, когда я понимаю, что больше никогда тебя не увижу и что у меня больше не может быть двух вещей одновременно, мне страшно подумать о множестве всего того, что я могу начать сравнивать.

Вбесплатном телеэфире пик дневной зрительской активности называют “золотой минутой”, на нее обычно приходится самый горячий момент наиболее популярной программы в прайм-тайм. До появления контент-платформ я каждое утро просматривал данные об аудитории и отмечал “золотую минуту”. Результаты неизменно приводили меня в восторг: признание в неверности звезды розового шоу, блестящий гол, изгнание начинающего певца с шоу талантов, сцена в сериале, где после множества передряг и несостоявшихся встреч влюбленные наконец-то целуются. Я часто думаю о “золотой минуте” моего дня, моего лета, моих выходных. Спрашиваю детей сразу после каждой прогулки, каждой поездки, каждого предположительно памятного эпизода в их жизни: какой была “золотая минута”? Как правило, они этого не знают, им трудно остановиться на чем-то одном. Затем я упрощаю задачу и прошу, чтобы они выбрали три или четыре кандидата на “золотую минуту”, и тогда они начинают вспоминать свои лучшие моменты и облекать их в слова. Теперь они сами спрашивают меня после каждой командировки, каждого праздника, каждой поездки, какой была моя “золотая минута”.

Если бы я сам себе задал этот вопрос, я бы, наверно, вспомнил утреннюю прогулку вдоль озера Леди Бёрд. Мы гуляли по берегу в поисках каяка или чего-то подобного, чтобы взять напрокат, ты настаивала, что весной влюбленные непременно должны кататься на лодке по тихому озеру, тебе необходима эта классическая сцена, чтобы дополнить свой мысленный альбом романтических воспоминаний. Ты уверяла, что гребная лодка – посудина до ужаса унылая: она медленна, скучна и желанна лишь в том случае, если плывешь в ней с кем-то любимым, она дарит возможность побыть наедине, неспешно покачиваясь на воде, это лучший способ провести утро вместе. Тебе вспомнилась детская песенка, которую ты тут же напела Row, row, row your boat, gently down the stream, merrily, merrily, merrily, life is but a dream[8]. Ты сказала, что песенка на самом деле вовсе не детская. Кому придет в голову убеждать ребенка, что жизнь это лишь сон? Мы поспорили, добрый это совет или жестокий, и в итоге сошлись на том, что песня как нельзя более подходит к нынешнему утру.