Но ты вновь и вновь просила меня описать мой позор, тебя забавляло, как тысячу лет назад эта девушка трахнула меня прямо в сортире на корпоративной рождественской вечеринке, которую газета устраивала в караоке, и в итоге я так напился, что наблевал в такси. Каждый раз, когда я слушаю песню Эдит Пиаф Non, je ne regrette rien[7], я невольно вспоминаю обо всех совершенных мною грехах, и первым делом мне приходит в голову, как мало я помню о той декадентской сцене. С того дня толстуха всегда посматривает в мою сторону с озорной и дерзкой улыбочкой, в которой я читаю все, что она так и не решилась выразить словами: а я все знаю, ты – недоступный плейбой, который то и дело хвастается у себя в инстаграме своей красоткой женой и детишками, а со мной, если нам все-таки приходится пересечься, едва здоровается, недоуменно и брезгливо приподнимая брови, нарочно не лайкает меня в социальных сетях из-за множества комментариев, которые я оставляю под его постами, и все-таки это с тобой, да, с тобой мы пели дуэтом песню Росио Хурадо, и ты обнимал меня за плечи, а потом я трахнула тебя на корпоративной вечеринке прямо на вонючем толчке, залитом мочой, пока другие посетители ломились в дверь, и ты облизывал мой двойной подбородок и чуть не задохнулся, ныряя между моих сисек и вытирая бровями жемчужины моего пота. Да, я все знаю. И ты знаешь, что я знаю.
Сколько времени тратим мы на метро, спортзал, ужины в ресторанах, летние променады, машинально фиксируя в сознании случайные встречи с незнакомыми людьми, проходящими мимо, и несколько секунд теша себя фантазиями о близости с ними, пока их черты не растаят, как сон после пробуждения, а в итоге единственная наша реальность – случайно подвернувшийся секс по пьяни в вонючем углу с кем-то, кого мы предпочли бы забыть, но обречены видеть снова и снова. А потом наступает день, когда фантазия наконец сбывается, и на мгновение мы забываем о нашем унылом существовании, нам выпадает шанс пережить что-то полноценное, прекрасное, пока не обнаруживается, что рядом, в 418-м номере, обитает воспоминание о нашем позоре, и пара зорких глаз подстерегает нас за каждым углом, чтобы сказать: а я все знаю.
Я боялся выйти из твоего номера и столкнуться с толстухой, когда она выходит в коридор или исчезает за своей дверью, и подарить ей удовольствие узнать еще один мой секрет, добавить огоньку бесстыжей улыбке, которой она отвечает на вежливый и отстраненный взлет моих бровей. В то утро я попросил тебя выглянуть в коридор и посмотреть, смогу ли я незаметно вернуться к себе, а ты с испуганным лицом прошептала: “Вон она”, – а потом захохотала как сумасшедшая и попросила спеть тебе песню Росио Хурадо.
<p>2</p>Ты ковыряла ложечкой йогурт с фруктами и мрачно наблюдала, как я увлеченно пожираю из тарелки то, что гринго называют breakfast taco и что ты упорно отказываешься называть такос с той же непримиримостью, с какой ультраправые отказываются называть браком союз двоих мужчин. Что поделать, мне нравится этот рулет с яичницей-болтуньей, сыром, халапеньо, фасолью и всем остальным, что принято в него добавлять. Я родом из страны, в которой обеды и ужины вкуснее, чем где-либо в мире, при этом завтрак представляет собой унылую равнину из крекеров с молоком, хлеба с маслом и кофе из кофемашины – сплошная досада, от которой можно избавиться, улизнув с работы в одиннадцать, чтобы слопать сэндвич, чуррос или картофельный омлет.
Вся беда в сравнении, Камила. Сравнивать имеет смысл лишь для того, чтобы сделать выбор, установив превосходство одного явления над другим. Сравнение портит удовольствие от вещи, лишает нас способности ценить ее такой, какова она есть, и в тот момент, когда она появляется перед нами. Не стоит сравнивать breakfast taco с такос, которые я не раз пробовал в твоей стране и которые ты вспоминаешь каждый раз, когда я называю такос breakfast taco; пустись я в сравнения, я бы испортил себе удовольствие от этого завтрака рядом с тобой. Не сравниваю же я блямканья местной группы, исполнявшей You Ain’t Goin’ Nowhere в “Белой лошади”, с концертной версией The Band, по которой я почти тридцать лет назад выучил эту песню, я не собираюсь сравнивать одну версию с другой и подчеркивать огрехи и недостатки той, под которую плясал, заключив тебя в объятия. Точно так же я избегаю сравнивать тебя с Паулой и надеюсь, что ты избегаешь сравнивать меня со своим мужем, который сейчас наверняка гуляет с тобой где-то в городе и с которым мы, если повезет, не столкнемся, чтобы и мне не пришло в голову сравнивать себя с ним.
