Двойной пульс частил и захлебывался. Я давился собственным сердцем, собственной искрой, обеими руками невольно схватившись за грудь, будто пытаясь его удержать.
На Терру было страшно смотреть. Тени на юном, гладком лице легли вековыми морщинами. Она была ничуть не моложе полковника Джонсона, теперь в этом не осталось сомнений.
Джерри открывал рот, но не издавал ни звука.
Терра взялась за поручень в стене и развернулась к нам спиной.
- То, что новый Феникс, это сын Свена Ларссона, Патрик узнал случайно. Увидел ребенка на какой-то из встреч с представителями «Венера Энерджи», а тот позвал его по имени. Я была этому рада, но снова рядом быть не могла. Не выдерживала. Он выжил благодаря поступку Ящера. О том, что ты тоже родился заново, мне сообщили недавно. Кажется, Феникс хотел скрывать тебя до последнего, боялся мне говорить. Патрик его покрывал, он еще получит от меня по первое число.
- Но если мою, если его искру забрали, то как?.. - я не узнавал свой голос. Какой-то писк выходил вместо слов, будто я вернулся лет на пятнадцать назад.
- Понятия не имею, - грустно ответила Терра. - Мне хотелось верить в чудо, но… Это тяжело, ведь ты бы в любом случае меня не вспомнил. Ваше сознание не связано с искрами. Потому ты не он, ты и не должен быть им. Глупо было бы рассчитывать на это. Но то, что прошлый Ящер потерял искру, не дает мне покоя. И сейчас я даже не знаю, что ты такое на самом деле. Ты не просто не он, ты даже ничуть не похож.
Я почувствовал боль и только тогда понял, что пальцы протеза впиваются в грудь, вгрызаясь в самые ребра, сминая куртку комбеза. Огромная искра металась под ними, стучалась в сердечную сумку, толкала кровь по артериям быстрее, быстрее, срывая в галоп и без того бешеный пульс. Даже настраиваться было не нужно, опустив голову я отчетливо видел ее.
Странную, в один миг ставшую чужой и страшной звезду с темным металлическим ядром.
***
До Марса мы летели в полной тишине. Даже болтливый Джерри не проронил ни слова.
Я забрался в нижний отсек, свернулся в невесомости между ракет-пираний, пытаясь своей верной подругой-логикой одолеть навалившийся на меня груз.
Металлическое ядро у искры. Такое же, как у Томми. Значит ли это, что она тоже искусственная? Созданная в такой же подпольной больнице… но кем?
У Томми не было шрама от операции. Был ли у меня? Когда, как, кто это сделал?
Знал ли об этом Феникс? И если знал, то не счел нужным сказать?
Вокруг враги, да? А есть ли, в таком случае, друзья? Я задержал дыхание.
Десять секунд в темноте и тишине без вдоха.
Я падал. Куда? В космосе нет верха и низа. Двигался я все это время вперед или просто бродил по кругу?
Двадцать секунд в темноте и тишине.
Мысли — сухие листья в осеннем парке Нью-Кэпа. Что делать с ними теперь, как использовать? Цель, у меня есть цель. Единственное действительно мое в этой жизни, это желание стать адмиралом флота. Единственное, ради чего стоит двигаться. Всегда, когда было страшно смотреть вперед, я справлялся с этим. Заставлял себя действовать, а не думать, пусть даже это вело не к лучшим исходам.
Сорок секунд в темноте.
Феникс — друг, враг или просто конкурент? Фигурка на адмиральском троне или крупье, путающий мне все карты нарочно? Или действительно товарищ, искренне желающий помочь?
Мог ли он «сделать нового Ящера» сам? Как, когда, зачем — мысли снова встают на эти рельсы, едут по накатанной дорожке по кругу, по кругу. Поворот вечного колеса, моя крохотная, ничего не значащая жизнь. Ради чего, ради этой звезды в груди? И какой в этом смысл для меня, лично для меня?
Минута.
Нет. Пусть нет в этом даже не будет смысла. Есть то, чего я хочу добиться. Я, не Феникс, не охотники за искрами, не крупье и не другие игроки. Какие бы карты мне не сдали, я буду стараться использовать их для своей победы. Потому что мне это нравится. Потому что я этого хочу.
Пусть я оглядываюсь назад. Пусть тащу за собой Ронг, Джерри, Меган, всех этих людей в своей чертовой памяти. Чьим бы замыслом это не являлось изначально, теперь эти люди со мной. Пусть я иду вперед не так быстро, как хотелось бы.
Я все равно иду. То, что я узнал, до чего догадался — тоже инструмент. Я могу не играть эту карту сейчас, но однажды я решу, что с ней делать, и выложу на стол.
Пусть крупье кидает кости, как хочет.
На третьей минуте я сделал вдох и открыл глаза. Вылез из нижнего отсека и вернулся в пилотское кресло. «Арктур» следил за мной, огоньки автопилота подмигивали ничуть не хуже звезд за тонкой обшивкой.
- Терра, есть доступ к Сети? Мы пересекаем орбиту Венеры, здесь проблем быть не должно. Нет, не трясись от злости, ничего писать не надо, просто зайди на сайт полицейского управления первой марсианской колонии. Хочу узнать, есть ли список с распределением их копов по секторам. Может, нам не придется садиться на планету.
Терра не стала задавать вопросы. Вызвав клавиатуру, она пробежалась по клавишам пальцами и вывела на экран списки.
- Вот, ищи своего дружка. Больше данных в открытом доступе нет, посылать официальный запрос я не стану.
