— Сразу напишу брату, — сказала она, набирая сообщение. — Видеосвязи нет, всё-таки задержки сигнала из-за расстояния между Землей и Станцией, кроме того облачный покров Нижней Земли тоже влияет на качество связи. Потому только текст, и то он не всегда отвечает. Знаешь, мы с Эвридики. Сперва учились вместе, поступали оба в один медицинский вуз, хотели стать настоящими военными медиками. А потом меня распределили на Луну-11, работать с Сашей Кузнецовым, а брата — почему-то туда, вниз, в колонии.
— Значит, на Нижней Земле действительно находятся колонии для заключенных, — проговорил я удивленно. — Жил там девять лет и не понимал. Блин, честно, в нашем городе не было никаких бандитов-уголовников! Мальчишки вредные, конечно, просто жуть, но их родители — простые работяги, добывающие руду или обслуживающие поезда и железную дорогу.
Меган тарабанила пальцами по кружке с кофе.
— Об этом не говорят открыто, — сказала она. — Это грязное белье Содружества. Поверхность Земли до сих пор сильно радиоактивна, нормально существовать могут только Верхние Города. Когда сотню лет назад в ответ на применение ядерного оружия сдетонировали вулканы, а тектонические плиты сдвинулись с привычных человечеству мест, образуя новые горы и новые моря, на стыке североамериканской и карибской плит вышли наружу редкие и ценные горные породы. Использовать заключенных, чтобы их добывать — подло, но эффективно и очень дешево. Сперва людей вовсе лишали удостоверения личности и отправляли в ссылку без права возврата. Многие погибли, конечно же, но многие выжили и остались там. Теперь внизу есть целые города и поселки, сосредоточенные вокруг добычи руды на юге североамериканской плиты. Ты откуда у нас: Нью-Мексико, Техас?
— Старая Аризона, — машинально ответил я, переваривая услышанное.
— Видишь, почти угадала. Слыхала, раньше в Аризоне было жарко и солнечно, — улыбнулась подбадривающе Меган.
— Ничего не знаю, теперь там сыро и мрачно, — нахмурился я. — Вообще — не отвлекайся. Хочешь сказать, мой родной городок построили заключенные и их потомки?
— Вполне возможно, — подтвердила Меган. — Тринадцать лет назад парламент принял решение о выдаче удостоверений личности жителям Нижней Земли, но ссылать туда заключенных не перекратили. Итак, мы разобрались: ты — рожденный в бывшей колонии ребенок, попавший под поезд и… внезапно оказавшийся в госпитале, в руках моего бедного глупого братца. Почему там? Знаешь ли, если мне не изменяет память, госпиталь находится на юге бывшего Вайоминга, а это не близко.
— Я и без тебя помню географию старых стран. Говоришь, госпиталь в Вайоминге? Я думал, там всё разнесло, когда жахнул Йеллоустоун.
Меган хмыкнула.
— Да уж, братец рассказывал — там до сих пор спрессованный слой пепла в несколько футов глубиной вместо почвы. Но госпиталь построили не так давно, так что там уже вполне можно существовать. Итак, есть идеи, как ты там оказался?
Я посмотрел по сторонам с опаской и сказал вполголоса:
— Не знаю, что происходит, но, кажется, я зачем-то нужен военным. Я же сбежал оттуда, сбежал с Нижней Земли, понимаешь? Натворил кое-чего нехорошего и сбежал. Жил какое-то время в Нью-Кэпе, там меня и нашли. Не представляю, чего от меня хотят, но майор Джонсон на прошлое Рождество лично вытащил меня из большой задницы. Без этого я бы не смог даже сюда, в Академию, попасть.
Меган всё вертела в руках чашку с уже остывшим кофе, так и не сделав ни глотка.
— Майор лично? — спросила она. — Да, дружок, ты действительно во что-то вляпался. Если хочешь, я попробую у него узнать. Мы, как бы это сказать точнее, знакомы не только по работе. Это он спас меня из вечных младших запасных медсестер Кузнецова и помог устроиться сюда.
— Кузнецов — знакомая фамилия, — задумался я. — Кто он такой?
Меган округлила глаза.
— Не помнишь? Должен был проходить еще в начальной школе. Его прадед открыл галактионий, дед нашел способ использовать его для гиперпрыжков, а отец сделал ряд открытий в нейрохирургии. Саша — наследник великой фамилии. Ты мог слышать о его лаборатории, Луне-11. Одно из направлений их работы — протезы и имплантируемые модули, для них используют сплавы галактиония, созданные Сашиным отцом и дедом.
— Нифига себе, знаменитый дядька, — присвистнул я, потом закрыл глаза и залез в воспоминания. — Учил я про Кузнецова, конечно же. История Содружества, том первый, глава «Великие ученые Войны и послевоенного периода», страницы с семидесятой по восемьдесят пятую. Могу зачитать что-нибудь, надо?
Меган уставилась на меня с подозрением.
— Хвастаешься? Или у тебя модуль на память стоит?
— Ни то, ни другое, насколько мне известно. Если хочешь, я решу тебе любые тесты на зрительную память, хотя и считаю их глупостью. Это еще одна вещь, которую я не знаю о себе самом. Так что, ты поговоришь с майором? Мне жутко интересно, что вокруг меня происходит.
— Я ничего не обещаю, но очень постараюсь, — ответила Меган. — Потому что мне самой хочется знать, что за интриги такие творятся с участием моего несчастного братца.
