— То, что девушка в тебя влюбилась, но согласилась притвориться, что нет — за деньги?
— Влюбилась? — он усмехнулся краем губ, так и не открывая глаз, мышцы его оставались расслабленными, я чувствовала это всем телом. — Это просто способ выторговать компенсацию побольше. Вполне рабочий способ.
— Рабочий?
— Да. Я был не против. Если считаешь, что стоишь больше оговоренной суммы — скажи. Я подумаю.
— Тебе не приходило в голову, что они просто считали твое согласие знаком, что у них есть шанс?
— Сомневаюсь. Я четко оговаривал, что в наших отношениях ничего, кроме суммы, не меняется.
— То есть, ты не веришь, что тебя могли по-настоящему полюбить?
— Нет.
— Но почему?!
— Вера…
Холодная сталь его глаз выскользнула из ножен. Вздрогнув, словно взгляд Филиппа пронзил меня физически, я выдохнула:
— Я?
— Мне кажется, у нас есть занятия поинтереснее. Скажи мне, Вера… — его рука на моей попе стала как будто чуть тяжелее и горячее, а в низком голосе проскользнула хрипотца. — Ты не боишься грязного секса?
Сердце почему-то ухнуло куда-то в живот, кровь резко прилила к коже.
Его намек был более чем прозрачен.
И возвращаться после него к теме любви было как-то неуместно.
Внизу живота потяжелело, и я сжала бедра, ощущая, как из меня вытекает горячая влага.
Филипп шумно втянул воздух, словно ощутив запах моего возбуждения, ноздри его затрепетали.
— Никогда не пробовала? — мягко шепнул он мне на ухо.
— Нет… — почему-то тоже шепотом призналась я, отводя взгляд от пронзительных серых глаз.
— Тебе будет хорошо. Страшно — но хорошо.
Что происходит?
Почти каждое утро я просыпаюсь в спальне, где вместо солнечного света — будильник, изображающий рассвет.
Забавно, что Филипп, который так любит все дикое, заменяет искусственной скалой натуральное дерево стен, а вместо настоящего рассвета просыпается под имитацию солнца от фирмы «Филиппс».
Но в других вещах он безжалостно последователен. Он не дает мне почистить зубы с утра, утверждая, что мое дыхание и запах моего тела его возбуждают намного сильнее ментола и мяты в зубной пасте и геле для душа.
Почти каждое утро я просыпаюсь рядом с мужчиной, который выглядит слишком безупречно — почти как «американский психопат» в исполнении Кристиана Бейла.
Но ведет себя как дикарь из глубины лесов. Не знающий никаких этих ваших новомодных эпиляций, дезодорантов и прочей цивилизованной бесовщины.
Особенно когда дело доходит до секса.
Настолько откровенного, развратного, бескомпромиссного секса у меня не было никогда в жизни. Он не делает ничего специально, но я сама в этот момент забываю о приличиях, забываю задуматься, достаточно ли привлекательно выгляжу в какой-нибудь позе, не унизит ли мое достоинство его очередная безумная просьба…
Не унизит.
Доведет до ошеломительного удовольствия, от которого потом долго трясутся ноги и нет сил думать ни о чем другом.
— Эспрессо или капучино?
Я сижу за кухонной стойкой, завернувшись после душа в полотенце и чувствую, как растекается внутри горячее желе, которое теперь у меня вместо костей. После третьего утреннего оргазма.
А он уже успел сделать зарядку, переодеться в свежую голубую рубашку и пьет свой протеиновый коктейль, с насмешкой глядя на то, как подрагивают мои пальцы, отламывающие кусочек круассана, что неизменно ждет меня на тарелке с утра.
— Бамбл… — бормочу я. — Сегодня мне нужна тройная порция энерджайзера.
— Тройная? — поднимает он бровь, разрезая апельсины и выжимая сок, пока кофеварка пыхтит, нацеживая мне восхитительно пахнущий кофе.
— Кофе — раз, апельсины — два, сироп с имбирем — три.
— Это я понял, — Филипп отмахивается. — Зачем тебе энерджайзер? Спи дальше. Я кое-куда съезжу и скоро вернусь. Продолжим с того места, где остановились, когда ты вчера позорно уснула.
Звучит это чертовски возбуждающе.
Правда речь не о каком-нибудь особенно сложном эротическом приключении, а о его любимом аниме-сериале, который Завадич потребовал посмотреть ночью… после эротических приключений.
— Я сегодня… — душераздирающе зевнув, я положила голову на сложенные руки и попыталась заснуть обратно.
Но поставленный перед носом бокал с ледяным бамблом, пахнущий свежими апельсинами и ароматным кофе, заставил глаза открыться сами собой.
— Я сегодня договорилась с Сеней на урок наконец. Надо же отъездить мои учебные часы. Мне заезд в бокс справа никак не дается, а на экзамене это будет.
— Возьми мою машину — потренируйся тут, пока меня не будет, — предложил Филипп как будто само собой разумеющееся. Он закусывал свой протеиновый коктейль какой-то чудовищной коричневой пастой из банки. Однажды предложил и мне, но я только понюхала и сбежала к своему круассану.
Хорошо, что у этого безупречного мужчины есть недостатки.
Хотя хищник, послушно пожирающий смесь семян, фиников, меда и подорожниковой шелухи — это странновато!
— «Майбах» взять? — хмыкнула я. — А ты на чем поедешь?
— Есть еще гелик.
— Для разборок?
— Ну и вообще, назови любую машину — ребята доставят, и на ней поучишься.