Нет никаких причин нервничать. Я много раз ездила с Сеней, даже лихо догоняла Завадича в потоке, я даже парковаться умею.
А на «автомате», говорят, вообще не экзамен, а увеселительная прогулка.
Последние дни с Филиппом отсюда, из тесного автомобиля ГИБДД, пропахшего нервным потом тысяч кандидатов в водители, казался далеким, будто яблоневые сады на Марсе. И примерно таким же реальным.
Было ли это по-настоящему?
Или просто приснилось в последние минуты перед звонком будильника?
Мое тело, еще этой ночью таявшее от мужских прикосновений, словно воск, ощущалось деревянной корягой. Деревянные пальцы, деревянная шея, даже глаза поскрипывают, вращаясь в орбитах.
С трудом вспомнила, где регулируется сиденье, настроила зеркала, но руль трогать не стала — не смогла с первой попытки нащупать рычаг и решила, что обойдусь.
Пристегнулась, кинула быстрый взгляд на инспектора — его ремень был защелкнут.
Хорошо, что не придется просить его пристегнуться.
Заодно заметила поднятый ручник.
Он так и должен быть? Или его надо опустить?
Я вообще не помнила. Сеня им не пользовался, говорил, что на АКПП достаточно режима паркинга.
Еще я всего пару раз пробовала включать фары и дворники. Хорошо, что сейчас утро и не идет дождь. А вот дневные ходовые огни никак не отображались на панели и оставалось только молиться, что они включены, потому что я без понятия была, где их сейчас искать.
Мелкие пометки на рычажках под рулем расплывались в глазах.
— Готова, — с трудом протолкнула слово сквозь сжатое горло.
— Команды слушаем внимательно и выполняем. Если команду не поняли, переспросите. Начинайте движение.
Я тут же схватилась за ручник и попыталась его опустить. Но кнопка почему-то не нажималась, и он не поддавался. В отчаянии я надавила на тормоз — не помогло. Потянулась к ключу зажигания.
— Машина заведена! — рявкнул инспектор. — Не трогайте ключ!
— Тогда почему… — я проглотила остаток вопроса, потому что ручник наконец поддался.
Поворотники, тормоз, переводим в драйв, убрать ногу с тормоза…
Машина медленно сдвинулась с места, и я испытала смесь облегчения — и паники.
Самое сложное позади — и меня еще не выгнали!
Но другое самое сложное только впереди!
— Двигайтесь прямо до ближайшего регулируемого перекрестка, — услышала я сквозь шум в ушах.
Я и так двигалась прямо. Только медленно. Надо было нажать на газ, но машина впереди была слишком близко, и я побоялась переборщить.
— Несвоевременное выключение поворотников, минус один балл.
Черт! Их мерное тиканье даже успокаивало, и я забыла, что после начала движения их нужно выключать.
— На перекрестке поверните направо.
В самом правом ряду, прижаться как можно ближе… Сеня всегда шпынял, чтобы не притиралась к бордюру, а то шины пробью. Мамочки, как бы вписаться в поворот!
По зеркалам! Надо чаще смотреть на зеркала!
Иначе завалят!
Кое-как повернув на самой медленной скорости, я увидела перед собой свободную дорогу и с облегчением нажала на газ.
Но не тут-то было.
— Ищите ближайшее место для разворота.
М-м-м-мать!
Где?!
Надо разворот в три приема? Или просто? Или нужно найти перекресток?
— Невыполнение команды экзаменатора, минус пять баллов, — скучным голосом сообщил инспектор. — Пропустили знак разворота.
— Где?! — я нервно обернулась и только тут поняла, что он действительно там был. Правда я была в правой полосе, а он, разумеется, стоял на левую. Из четырех. — И что дальше?
— Двигайтесь прямо на максимально допустимой скорости.
Это я могу. Я, конечно, на шестидесяти ездила не так часто, Сеня говорил, что учебка выше сорока ездить не должна, но мы тренировались на пустых дорогах. Главное, чтобы здесь не было ограничивающих знаков…
— Задание выполнено, — инспектор что-то пометил у себя на листочке.
Я шумно выдохнула.
Хоть что-то. Хоть что-то.
Еще три-четыре задания, еще пятнадцать минут и это все закончится…
Я тут же сняла ногу с педали газа — у меня и так в ушах свистел ветер.
Машина катилась медленнее, километров сорок пять.
Но инспектору это не понравилось:
— А чего спим на дороге, Вера Сергеевна? Зачем задерживаем поток?
— Тут же нет потока… — пролепетала я, нервно оглядев зеркала. — Я одна, значит, я и есть поток?
— Тем не менее. На ближайшем перекрестке поворот направо. Шевелитесь, Вера Сергеевна!
Во рту пересохло, поле зрения сузилось до предела. Я вцепилась в руль и только молилась, чтобы не пропустить что-нибудь важное. Например — поворот.
Светофор горел зеленым.
Но…
Я прямо ощутила, как напрягся инспектор рядом.
У светофора была стрелка — и она сейчас не горела. Я затормозила у стоп-линии так резко, что инспектора бросило вперед, и он ухватился за ручку сбоку. Однако ничего не сказал.
Сжав зубы, я держала педаль тормоза так отчаянно, что ногу начало сводить.
Стрелка направо наконец загорелась, и я поползла на поворот со скоростью улитки.
— Быстрее! — рявкнул инспектор, и я так втопила педаль газа, что бедненький «Солярис» обиженно взревел, прыгнув вперед.
В этот момент больше всего мне хотелось бросить руль, закрыть руками глаза и расплакаться.