Интересно, вообще можно на такую машину ее поставить? Не будут же мажоры учиться водить на «Киа Рио». Хотя… они, наверное, вообще учиться не будут. Получат права в подарок на восемнадцатилетие тем же путем, что и я.
— Вера? — Филипп наклонился, заглядывая мне в лицо. — Едем?
Отъезжать от здания ГИБДД через пятнадцать минут после получения прав, которые ты не заслужила, да еще и на тачке ценой от сорока лямов ощущалось чем-то кошмарно незаконным.
Вот буквально нажму на газ — и меня тут же арестуют.
Но я сглотнула, вцепилась в руль, еще разок проверила, что поворотник мигает в нужную сторону, и покосилась на то место, где должен был быть ручник.
Так.
А где?..
— Электронный, — Филипп прочитал все, написанное на моем лице огромными буквами, и щелкнул кнопкой. — Смелей.
Я едва-едва прикоснулась к педали газа, и машина с такой готовностью рванулась вперед, словно все еще лошади под капотом только и ждали, когда я ослаблю поводья.
Испугавшись, я вдавила тормоз в пол — и «Майбах» мгновенно остановился, как вкопанный. Куда охотнее, чем учебка.
Так…
Кажется, с этими машинами надо потихонечку…
Отпуска-а-а-а-аем тормоз…
— Поверните направо! — заорал навигатор над самым ухом, стоило мне только двинуться к краю проезжей части. Я дернулась и щелкнула рычагом поворотников, по пути задев заодно еще какие-то рычажки и кнопки. Бешено задвигались дворники, врубилось радио и…
— Нет, дальний нам пока не нужен, — мягко, очень мягко сказал Филипп, последовательно отключая все лишнее. — Посмотри налево. Если никого нет — крути руль и газуй.
В этот момент у меня закралась мысль, что, возможно, он был бы лучшим инструктором, чем Сеня, который в такой ситуации уже раздраженно рявкнул бы. Или съязвил что-нибудь про звездочку ясную, которую все должны на дороге замечать, поэтому я включаю сразу все световые приборы.
Но это была последняя мысль о Филиппе на следующий час.
Судорожно вцепившись двумя руками в руль, я успевала только смотреть вперед и иногда, очень иногда, совсем иногда — в левое зеркало.
Светофоры, пешеходные переходы, разметка, знаки — все мелькало мимо меня с бешеной скоростью, перемежаемое бодрым голосом навигатора:
— Через триста метров держитесь левой полосы, затем поверните налево.
Я забывала дышать, по спине ползли струйки ледяного пота, в ушах звенело, правую ногу сводило от напряжения — особенно на светофорах. Мне почему-то все время казалось, что я вот-вот не выдержу, отпущу педаль, и покачусь вперед, впилившись в какую-нибудь мегадорогую тачку.
А, стоп.
Самую дорогую тачку на ближайший километр дороги вела я.
Не то чтобы мне было от этого легче.
К моменту, когда поднялся знакомый шлагбаум, пропуская нас на территорию обитания Завадича, я, наконец, свернула на стоянку и с облегчением нажала кнопку паркинга, я была вымотана в хлам.
Зачем-то сразу щелкнула замком ремня безопасности и только после этого откинулась в кресле и закрыла глаза.
Филипп заглушил двигатель и перегнулся, притягивая меня к себе, чтобы легко коснуться губами уголка губ.
— Да ты мокрая вся насквозь! — поразился он. — Я и забыл об этом эффекте первых заездов.
— Прости… — вяло отмахнулась я, попытавшись отодвинуться.
Он даже не стал комментировать, только выбрался из машины, обогнул ее, открыл мою дверь и вытащил меня наружу, чтобы сразу обнять.
— Я предпочитаю, чтобы женщины в моих руках были мокрыми по другой причине, — щекотно проговорил он своим низким голосом прямо на ухо.
— Фу, Филипп, что за пошлятина!
— …Поэтому мы отправляемся в горячую ванну с солью! А ты о чем подумала, испорченная девчонка?
— Мне кажется, ты забыл, что мы с тобой расстались? — устало спросила я, утыкаясь носом в горячую кожу на его шее и втягивая пряный мужской запах.
Низкий голос Филиппа обладает совершенно физическими свойствами. Не только распространяется как все приличные звуковые волны, но и умеет вызывать вибрацию в теле. Впрочем, басы в хороших колонках тоже умеют.
А вот умеют ли они пронзать что-то такое очень чувствительное в центре груди насквозь?
Так, что от одной фразы захватывает дух.
— Я никогда ничего не забываю.
Особенно когда она сопровождается таким пристальным взглядом стальных глаз.
— Да?
Этот взгляд в упор… Эта его близость — моя грудь касалась его груди.
И с каждым вдохом чуть-чуть сильнее.
Жилка на его шее билась в ритме моего пульса.
Хотелось прижать ее языком.
— Да.
— Тогда возьми меня на руки.
Вот такая у меня женская логика.
Мы расстались, он не забыл, но в ванну пусть несет на ручках!
Его коварную улыбку захотелось поцеловать — такая она была солнечная.
Но я не успела, потому что Филипп подхватил меня на руки так быстро, что я даже ахнуть не успела.
Думала — он отнесет меня в ванную на втором этаже, у спальни.
Но вместо этого он пинком распахнул одну из дверей, ведущих из холла в ту часть дома, где я еще не бывала.
За ней обнаружилась не просто ванная комната, а целый роскошный зал, посвященный исключительно водным наслаждениям.