Он заметил ее странный, напряженный взгляд.
– Что?
– Мне страшно…
Адам опешил, через силу улыбнулся.
– Не бойся. Мы их опередили, и…
– Я не о том.
– Боже… О чем же?
– Откуда… он это знал? – она говорила тихо, ему пришлось напрячься, чтобы расслышать. – Я… не понимаю. Почему он ничего, абсолютно ничего не сказал тебе раньше? Пока был… с нами? И почему те… цветные цифры, потом… эти обычные записи? Зачем… все это?
Адам скривился, покачал головой.
– Не знаю. Что я могу сказать, Диана? Пока мы ничего не можем объяснить. Но сейчас не это главное. Смотри, – он снова обратился к записям. – Он требует уходить побыстрее и не брать лодку. Нам надо не просто сбежать отсюда, надо, чтобы они прекратили нас преследовать. Не оставить своего запаха на лестницах.
– Да, если Марк найдет лодку, он будет уверен, что мы здесь.
– Точно.
– Но… на чем мы поплывем, если бросим лодку?
– Сейчас…
Он переворачивал страницы, замирал, вчитываясь, снова переворачивал, замирал. И вдруг дернулся, улыбка изменила его напряженное лицо.
– Вот оно… Лодка во втором доме на северо-запад. И чтобы туда добраться… Тот мусор, возле соседнего дома… Там плот, небольшой, но на нем мы доберемся… к нашей новой лодке.
Он заглянул ей в глаза. Она по-прежнему была какой-то недоверчивой, как если бы существовал шанс, что записи оставил не отец Адама и эта тетрадь ведет их в ловушку.
– Как мы спустим Нину? Тут целая бездна…
– Пошли глянем тросы… Но сначала давай-ка запремся изнутри.
Адам проверил дверь. Она была мощной, неприступной. Неужели она была такой еще в Мире До Воды? Они с Дианой быстро нашли трос. Громадный моток, аккуратно скрученный, уложенный в бухты. Это была эластичная растягивающаяся веревка, тонкая, но прочная, как стальная.
Встал вопрос: в каком месте совершать спуск? Адам направился к окнам, Диана застыла, ожидая, что он найдет. Одно окно не поддалось, в другом часть стекла отсутствовала, но отверстие было маленьким. Адам оглянулся на Диану.
– Можно разбить стекло. По-другому никак.
Диана молчала, она глянула на Нину – небольшой холмик под тканью, как кучка брошенных вещей.
Тамара прошлась к столу, остановилась, медленно опустилась на колени, заглянула под стол.
– Здесь люк.
Адам встрепенулся, бросился к Тамаре.
– Молодчина, сестренка.
Диана подошла к ним. Адам отодвинул стол, занялся люком.
– То-то отец выбрал именно это место, чтобы стол с тетрадью оставить.
С трудом, после нескольких тщетных попыток, он все же зацепил кольцо люка штырем, который принесла ему Тамара. Он поблагодарил ее взглядом, глаза говорили лучше слов: ну ты даешь, сестренка. Адам рванул, и люк с неприятным, пронизывающим звуком освободил им путь к свободе.
Адам выглянул наружу. Далеко внизу вяло шевелилась серая вода. Адам проверил люк.
– Можно цеплять трос за него. Выдержит. Ну… я первый попробую, так и проверим.
Он выпрямился, восстанавливая дыхание. Улыбка его погасла, когда он увидел лицо Дианы.
– Мы не подумали кое о чем. Важном.
– И?
– Что будет с тросом, когда мы спустимся вниз?
Адам переглянулся с Тамарой, посмотрел на Диану.
– О господи… Да-а, это проблема.
– Они увидят трос, и все поймут.
– Будь здесь парашют… как в Башне… – он засуетился, листая тетрадь. – Надо поискать здесь, в переходе. Должно что-то быть. Тамара! Помоги поискать Диане…
Сестра присела на корточки, потрогала трос. Посмотрела на Адама. Он почувствовал ее взгляд, отвлекся от тетради. Их взгляды встретились.
– Я знаю, что можно сделать, – сказала Тамара.
Куница держала руку поднятой кверху минут пять, не меньше: маленькая фигурка в лодке в медленно светлеющем полумраке. Она всматривалась в эти две высотки, соединенные наверху неким переходом. Солнце, медленно выползающее из серой воды, все отчетливее освещало эти здания, оставляя более низкие на потом.
Несколько раз Марк хотел окликнуть ее, но сдержался. Наверное, он просто вымотан, лишь по этой причине. Усталость, тягучая и клейкая, как варенье, которое в их детстве готовила тетя Ева, ненавидимое всей его душой, но любимое остальными, лежала на его теле, закрепощая не только руки и ноги, но и мозг, и его чувства. И злость его тоже «устала», как и тело, выдохлась. Ночь он почти не спал, не доверяя Борису, даже во сне – короткие обрывки, не сон, пропитанные страхом и напряженным ожиданием, – он сжимал ногу Белки, которой связал руки и щиколотки, несмотря на угрозы Куницы. Хорошо хоть Стефан лежал трупом и не отвлекал его.
Они прибыли в это место уже во тьме, и выбора не было ни у сестер, ни у Марка с братом. Никто не мог доверять другой стороне, и патовая ситуация вынудила их спать прямо здесь, в лодках, посреди воды. Угроза внезапной бури ничего не могла изменить. Марк опасался, что даже возле здания, не пробравшись внутрь и просто пришвартовавшись, они станут мишенью для Куницы – та проберется во тьме на верхний этаж, и утро Марк встретит под прицелом ее арбалета.
