– Значит, вход только один? И он запирается изнутри?
Адам кивнул, оглянувшись. Тамара, застывшая, стояла, глядя в окно. Диана заглянула Адаму в глаза.
– Что с тобой?
– Все нормально.
– Нет, ты какой-то… не такой, как обычно. Из-за тетради отца? Кстати, где она?
Он поспешил к ближайшему помещению, некогда просторному офису, откуда можно было выйти сразу на смотровую часть перехода. Тетрадь он не взял с собой, спрятал, хотя понимал, что лишь страхуется. Не было тут никого. Хотя кто знает… Ранее они тоже так думали, но оказалось, что их сопровождает Белка.
Адам достал тетрадь, подошел к Диане. Та огляделась.
– Еду ты нашел? Припасы или еще что-то?
– Я не все обыскал. Смотри, – он раскрыл тетрадь.
– Адам…
Она сказала только одно слово, но что-то в ее голосе вынудило его забыть о тетради и заглянуть ей в лицо.
– Что?
– Слушай… Такое чувство, что здесь ничего нет.
Адам растерялся.
– Где-то лежит что-то, что долго не портится, – в его голосе не было уверенности.
Он признал, что у него похожее ощущение: это пристанище не такое, как раньше, и… значит, здесь необязательно должна быть еда. С чего он это решил? Взгляд тянулся к тетради. Что-то свербело внутри: он хотел дочитать до конца, хотя понимал, что надо сначала устроиться, решить с лодкой, накормить сестер. Но жажда «услышать» отца не давала покоя, не позволяла сосредоточиться на чем-то другом. Казалось, он превратился в человека, который при жизни родителей не знал и вот получил возможность услышать их голос, узнать, о чем они думали, мечтали и что могли бы сказать своим детям, предоставь судьба им подобную возможность.
– Диана… – он суматошно соображал, как успеть все в краткие сроки.
– Что? Говори, что у тебя на уме.
– Мне надо… просмотреть тетрадь. Всю. Может, ты поищешь припасы? Если они тут есть. Я постараюсь быстро… И помогу к тебе.
Диана помедлила.
– Хорошо. Читай… Только я проверю эти закутки гораздо быстрее, чем ты разберешься с этим, – она кивнула на тетрадь, но улыбнулась. – Ладно, я пошла…
Он ощутил, будто в чем-то виноват перед ней, провожая взглядом, усилием воли вернулся к тетради.
Слабость в ногах вынудила Адама опереться руками о стол. Он не понял сначала, что за звук слышал поблизости, оказалось, это его собственный стон. Он выпустил тетрадь из рук, болезненно сглотнул, поморщившись, как человек, внезапно глубоко порезавший палец. Адам огляделся. Тамара по-прежнему рассматривала что-то за окном. Нина не двигалась в своем укрытии под тканью. Диана вышла из помещения возле выхода, быстро зашла в другое.
Адам перевел взгляд на тетрадь, вчитался в последние строки, зажмурился, мотнул головой. Открыл глаза, снова прочитал. С тихим стоном он отступил от стола, глянул в сторону дверного проема, где исчезла Диана.
– Диана! Иди сюда!
Что-то в его голосе вынудило девушку выскочить в проход. Она испугалась.
– Что с тобой?
Ондатра склонилась над сестрой, вгляделась в ее лицо. Та лежала на полу и тяжело дышала. Казалось, воздуха у нее осталось лишь на какое-то время, как в баллонах скафандра, после чего останется лишь умереть от асфикции.
– Ондатра!
Она оглянулась через оконный проем на Ястреба, отмахнулась, состроив гримасу. Старик стоял в лодке с Кроликом, готовым к отплытию. Рядом находилась лодка с Коршуном на веслах. Сыновья – несмотря на свои габариты – напоминали грустных зверьков, лишившихся дома. Понурые, растерянные, все трое ждали ее, но она лишь сейчас смогла переговорить с умирающей наедине.
– Ты меня хорошо слышишь? – Ондатра склонилась еще ниже. – Оставить тебе ту ампулу Ястреба? Это средство никогда не портится. Минута мучений и – все.
Старуха на полу улыбнулась, слабо качнула головой.
– Спасибо, сестра. Обойдусь…
Ондатра поморщилась, хотя пыталась совладать с выражением лица.
