Он еще не прицелился, как надо, когда она резко встала, пригибаясь, и… выпрыгнула за борт. Кажется, она была с арбалетом, но уверенности не было. Эта тварь нашла третий вариант, кроме основных двух: умереть или сдаться. Она вышла из игры. Но осталась свободной. Без лодки.
– Ах ты, сучка… – он не ожидал подобного и растерялся.
Марк помедлил, не зная, куда стрелять. Лучше пристрелить ее, в дальнейшем она станет помехой. Он сам найдет Адама и девок. Лодка медленно дрейфовала, Куница не показывалась. Так долго не дышит? Марк осклабился. Наверное, красотка находится в воде за лодкой. Вот причина. Надеется обыграть его даже в такой ситуации.
– Я знаю, ты за лодкой! Хорошо, продолжим.
Он выстрелил – пока опять в борт. Лодка вздрогнула, как живое существо, дернулась в сторону.
В двадцати шагах в другой стороне показалась голова Куницы – она глотнула воздуха, снова погрузилась в воду. Марк выстрелил по инерции и сам понял, что опоздал. Наверняка ушла на глубину. Он повернулся в ту сторону, не зная, стрелять или ждать, и, когда дождался, вновь проиграл ей в скорости. Она показалась в тридцати шагах от прежнего места, изменив направление, и он опоздал.
Ему хотелось убить ее: эта странная, невероятная игра завораживала, но кое-как он отрезвел, хотя был на грани. Он выстрелил еще раз и понял, что, пока она далеко, надо добраться до лодки. Марк оглянулся на застывшую Иву, созерцавшую происходящее, вошел в воду, подняв ружье над головой.
Он шел осторожно, ожидая подводных кольев, достиг лодки, забрался внутрь, огляделся. Куницы не видно, наверное, нырнула в очередной раз. Он не рискнул высадиться на берег, чтобы забрать ее вещи. Черт с ними, хотя там наверняка было что-то съестное. У местной дурнушки он тоже не решился что-то просить. Кто знает, что у нее на уме. Нечто подсказывало: она может быть опасна, и он верил своей интуиции. Надо валить, пока эта подводная крыса Куница не подобралась к нему слишком близко. Обойдется без нее.
Но был еще Стефи. Теперь, когда Марк лишился способностей Куницы, он мог положиться лишь на идиота Стефи. Марк направил лодку к Стефану, благо тот был недалеко, выпрыгнул на ветви, схватил идиота, швырнул его в лодку, прыгнул, оттолкнувшись от берега.
Марк сильно погреб, забирая в сторону от острова, чтобы избежать подводных кольев, если они где-то еще есть. Вскоре он увидел всплывшую голову Куницы. Она была далеко и ему не угрожала. Хотя Марк почувствовал облегчение, темпа он не снизил.
Он греб, пока не оставил позади этот остров, после которого – невероятное дело! – он так неожиданно оказался один, если не считать приложения в виде безмозглого тела по имени Стефи.
Марк впервые за последние полчаса улыбнулся. Пока все хорошо. Скоро он возьмет след Адама и его девок.
Плечи онемели, Диана какое-то время гребла, но сдалась – позволила себе паузу. Можно бороться с болью, но не с этим всепоглощающим ощущением отсутствия мышц.
Расстроенная заминкой, она обернулась, посмотрела вдаль. Еще далеко. Она одолела слишком мало, но уже не в силах грести. Выдохлась слишком быстро. Наверное, причина в том, что она практически не отдохнула и бросилась в обратный путь. Но ждать она не могла. Кто знает, не опоздает ли она на считаные минуты?
Чем Ива может угрожать Адаму? Если он нужен ей, убивать или калечить она его не станет. Но как удержать мужчину, который физически сильнее тебя и по собственной воле не станет делать то, что кому-то захочется? Как? Именно отсутствие хоть каких-то вариантов терзало ее.
Когда Тамара раскрыла суть в отношении Ивы, все прежнее – беспокойство Дианы еще на острове, смутная тревога, казалось, необоснованная, – стало понятным. Пазлы сложились. Вот почему Ива им помогала. Она задержала Адама не для того, чтобы помочь беглецам избавиться от преследователей, она его просто заманила, обманула их всех. Надежда, что Адам все поймет, избавится от Ивы, была слабой. Он, как и Диана, ничего не заметил. Он в неведении и уязвим. Ей нужно спешить.
Она взялась за весла, но через сотню взмахов вынуждена была оставить греблю. Ей необходим отдых, или она скоро не сможет вообще что-то делать руками.
Диана вспомнила мать, Ивана. Нужно было как-то отстраниться от происходящего. Как, если не экскурсом в прошлое? Например, вспомнить слова Ивана, которые она слышала ребенком, но предназначенные для нее уже взрослой. Иван, как сказали бы в Мире До Воды, ее будущий свекор, не раз говорил толковые, жизненные вещи. Делай что сможешь, но, если что-то не удалось, не терзай себя, не делай себе еще хуже. Просто прими это, смирись. И попытайся заново. Так, словно это не имеет особого значения. Прими очередное поражение. Смирись. И снова попытайся, отстраненно, не думая о результате. Как говорят ныряльщики за жемчугом – кто это такие? – нужно хотеть достать со дна жемчуг, но не слишком.
