Глядя ему в глаза, в застывшие, злые, глаза сумасшедшего, глаза убийцы и того, кто никогда не идет на уступки, кто хочет забрать себе все, абсолютно все и никогда не поделиться, кто никогда не поймет ни боли ближнего, ни его каких-то иных чувств, для которого родные люди – все равно что мусор на воде, глядя в эти глаза монстра, Диана видела и что-то другое. Некую вариацию любви? У Марка? Нет, преклонение. Нечто похожее было заметно во взгляде Марка на свою старшую родную сестру, пока они не выросли, пока были детьми, и физиология еще не сыграла основной роли, и нечто внутри не возопило: и она тоже должна принадлежать ему, как предмет, не более.
Он как раз смотрел на нее снизу вверх, и эта позиция позволила вспомнить ей прежнего Марка, еще похожего на человека, образ, который ушел давно. Но что это могло дать сейчас, в этой ситуации?
– Диана? – в голосе послышалась дрожь вожделения, удивление и… отзвук прежнего преклонения. – Ты?
Она подалась вперед, будто хотела выпрыгнуть из окна в воду.
– Не делай ему больно. Это… бессмысленно.
– Да? – Похоже, этот убийца, ее братец, приходил в себя: в глазах появился прежний блеск алчного зверя. – Спускайся ко мне. Сейчас же.
– Ты не должен делать ему больно. Никому не должен, ни девочкам, ни Стефану. Это тебе ничего не даст…
– Спускайся! Моя дрянная шлюшка!
Она отпрянула, как от удара. Выбора не было. Она должна спуститься. Стефан – заложник, Марк все равно ее отсюда не выпустит, найдет лодку. Как же быть? Она не может повести Марка за собой. Вдруг Адам в таком состоянии, что Марк с легкостью убьет его? И что будет с девочками?
Ей стало дурно, пока она спускалась, ноги ослабли. Внизу, перед последним окном, она едва не упала. Перед глазами поплыло, когда она увидела эту мерзкую улыбочку. Столько дней бегства, столько попыток и надежды! Но Марк настиг ее, при этом с ней нет ее Адама и некому ее защитить! Она для этого родилась? Ублажать убийцу, кровного брата и человеконенавистника в одном лице?
Она ступила в лодку, он стоял в двух шагах, то ли не решаясь коснуться ее, то ли желая сначала рассмотреть ту, которая теперь принадлежит ему, к чему он так давно стремился и чему сейчас не в силах помешать его основной враг по причине его отсутствия.
Не показывать страх. Она должна знать себе цену, лишь так можно избежать особо чудовищных выходок со стороны Марка. Ни угрозы, ни жалость, ни смех, ни призыв к здравомыслию – ничто иное не поможет. Держать голову выше, не пугаться, если Марк опять сделает Стефану больно.
Или ей самой.
– Где Адам?
Она отвела взгляд, всхлипнула – не сдержалась.
– Не знаю… – Нет, не то, она не может не знать хоть каких-то сведений. – Он остался на острове. С той местной… женщиной.
– Лжешь, – шепот Марка напоминал шелест волн перед тем, как должна разразиться буря. – Лжешь, шлюха. Не может быть… Он не бросит тебя! Никогда! Даже я это знаю…
– Марк, постой… Она его обманула. Она задержала его, а нас они отправили. Но он не вернулся.
Марк помолчал, обдумывая столь необычную ситуацию.
– Где его сестры?
Она замялась, испуганная за других, и он уловил это – шагнул к ней, схватил за руку, притянул к себе: казалось, ее чем-то придавило. Она никогда бы не подумала, что он такой сильный, гораздо сильнее Адама. Или эту силу ему придавало сумасшествие?
– Говори!
– Они там, в той стороне. В новом жилище. Я оставила их, когда поняла, что Адама долго нет.
– Не лги мне!
– Я не лгу, Марк. Тамара сказала, что видела, как местная женщина смотрела на него, хотя и помогала нам, когда мы пробили лодку.
– Лодку?
Марк как-то дернулся, и Диана поняла, что и в его группе что-то такое случилось.
– Да. Она вроде бы помогала нам, но…
– Хочешь сказать, она, такая лохматая мелочь, сцапала твоего Адамчика?
Марк нахмурился, и она поняла: подонок решил, что где-то она его все равно обманывает.
– Пусть Нина и Тамара выйдут. Я знаю: они здесь, в этом доме.
– Нет, Марк, их здесь нет.
Поспешность, с которой она это сказала, сыграла против нее и усилила подозрения Марка. Он просто-напросто не поверил.
– Зови их сама, слышишь? Лучше по-хорошему, Диана.
То, что он назвал ее по имени, лишь усилило ее страх.
– Марк, я не лгу, мне просто незачем. Я бы их тут одних все равно не оставила… Без лодки, без еды…
Марк прижал ее к себе спиной, завернул руку – ее кисть коснулась лопатки. Он проделал это так быстро, что она поразилась. Потом ей стало не до удивления – хлынула боль. Она закричала. И ей вторил загундосивший Стефан, лежавший на дне лодки, свернувшись калачиком.
Марк отпустил ее руку.
– Понравилось? – он улыбнулся. – Еще разок? Или позовешь этих маленьких скрытных шлюшек?
Боль, затуманившая сознание, уходила будто нехотя.
– Нет их здесь, Марк… Зачем мне врать тебе?
– Зови сама! – он снова завернул руку.
