Адам сел за весла, она – на дно лодки рядом с ним, настолько близко, только чтобы не мешать ему грести. Он улыбнулся ей, чтобы хоть как-то снять ее напряжение. Она улыбнулась ему. Она знала, что он пытается ее ободрить, и, несмотря на то что это нереально, пыталась оценить его старания. Поддерживая друг друга, они поддерживали каждый сам себя.
Лодка обогнула верхушку дома, закрывавшего нижнюю часть высотки. Диана застыла, улыбка исчезла. Адам несколько секунд греб, пока не заметил выражения ее лица. Он оглянулся.
На стене высотки, чуть выше воды, красным цветом была выведена шестиконечная звезда.
«Есть ли кроме нас другие люди?»
Вопрос, однажды заданный отцу, вертелся в голове Адама, пока он и девушки обследовали высотку, поднимаясь все выше. Домина была немаленькой: бесконечные комнаты, коридоры, залы, пожарные и внутренние лестницы, лифтовые ниши – обследовать пришлось немало.
Еще был страх, что лодка исчезнет. Почему, каким образом, не имело значения. Если кто-то был здесь, кроме них, но до сих пор никак не проявил себя, он мог похитить лодку или уничтожить, несмотря на то что они ее спрятали. Адам не мог знать мотивы этого человека. У него ожили прежние страхи, вопросы и сомнения, которые возникали, когда он читал книги, и множество случаев, происходивших между людьми в Мире До Воды, были ему откровенно непонятны, и теперь как будто плохо различимую в полумраке фигурку осветило восходящим солнцем – она приобрела четкие очертания.
Вот, значит, что двигало большинством поступков людей. Они боялись, они защищали себя – защищали, если даже в этом не было необходимости и им ничто не угрожало, – они всегда старались, чтобы никто не застал их врасплох. Несчастные люди… Ранее это было для Адама немыслимо, не очень-то помог даже опыт противостояния с Марком и Борисом – это было нечто иное, теперь же прояснение наступало все более отчетливо и быстро. Для этого пришлось покинуть Башню, отплыть на приличное расстояние и заняться поиском нового, пусть и временного, пристанища.
Дважды они делали недолгую передышку – нести Нину на руках, поднимаясь по ступеням, Адаму было нелегко, отдать сестру Диане он отказывался.
Продвигаясь, они достигли последнего этажа, выше которого была лишь крыша. Верхний этаж занимал пентхаус. Адам был знаком с этим вариантом жилища по книгам. С отдельной лифтовой шахтой и лестницей, которая вела на крышу, пентхаус поразил их воображение удобством расположения комнат и расстановкой мебели, потрепанной и отсыревшей, но все равно удивительной: в Башне такого не было.
Основную часть пентхауса занимала двухъярусная гостиная с большими панорамными окнами от пола до потолка. На окнах не было ни одной трещины – они уцелели. Отец рассказывал, что когда-то вода стояла так высоко, что лишь Башня, вернее, ее шпиль взмывал над поверхностью воды. Все остальное затопило, значит, в том числе и эту высотку. Кое-где в углах обнаружились остатки неопределенного цвета, наверняка то, что осталось от ила, когда вода ушла. В остальном не пострадали ни стены, ни потолок, от помещений по-прежнему исходила аура надежности.
Несколько спален наверху оказались пустыми. Из гостиной был выход на открытую террасу – она располагалась позади вертикальной лицевой стороны высотки, оттуда открывался вид на «озеро». Наверняка проектировщики перед Великой Катастрофой планировали и добились, чтобы хозяева могли созерцать громадный парк, тянувшийся на приличное расстояние. К сожалению, отсюда невозможно было видеть шпиль Башни – она была в другой стороне, на северо-западе.
Адам оставил Нину, закутанную в покрывало – кажется, она спала, – на диване под присмотром Тамары, и они с Дианой задержались на террасе, рассматривая окрестности.
– Такое чувство, что это местная мини-Башня, – сказала Диана. – Не в смысле, что похожа на нее, но…
Она замялась, подбирая слова, и Адам обнял ее.
– Я понял. Если жить где-то здесь, лучше этого дома не найти.
– Да.
Они помолчали.
– Может, лодку спрятать получше? – спросил Адам.
Она посмотрела на него.
– Разве мы ее плохо спрятали?
– Так, на всякий случай. Если кто-то из соседних домов следил за нами, он мог запомнить место, где мы ее втащили.
Он почувствовал, как она напряглась.
– Ты что-то чувствуешь? Думаешь, мы тут не одни?
– Я все время думаю об этом, но… Еще этот знак…
– Сомневаешься, что знак оставил отец?
– Это невероятно.
– Тогда кто?
Он медлил, не зная, что сказать, но ответить так и не успел – их позвала Тамара, голос ее звучал как-то странно. Адам поспешил в гостиную, Диана за ним.
Тамары нигде не было, они видели только закутанную спящую Нину.
– Тамара? – Адам бросился к Нине.
Тамара вышла из дальнего угла, из-под лестницы, где в прошлом располагалась гардеробная, достаточно большая, чтобы стать еще одной комнатой, если бы не отсутствие окон. Из любопытства или еще по какой-то причине она не осталась рядом с Ниной, а обследовала все, что пропустили – вернее, оставили на потом – Адам и Диана.
– Что там? – спросила Диана.
