Кролик в отличие от Коршуна не ухмылялся, не выкрикивал оскорблений, не запугивал противника. Сосредоточенный, расширенными глазами он наблюдал за Адамом, предвосхищая любое его движение. Кролик отнесся к поединку серьезно. Ошибок с его стороны, порожденных пренебрежением к противнику, не будет. Без этого поединка Адам хотя бы остался цел, что могло сказаться в дальнейшем. Но после боя он наверняка окажется разбитым.
Кролик шагнул к нему, хотя Адам почувствовал, что противник еще тянет время. Адам попытался выбросить из головы мысли о своих призрачных шансах. Отвлечься было нелегко, и он вновь прокрутил в голове разговор со стариками.
Коршун не рискнул забрать девушек, как потребовал Адам, повел его к старикам. По пути Адам соображал, чем объяснить свою просьбу. Времени не хватило, но Адам решил, что лучше говорить не спеша, уверенно, что-то в голову придет в самый последний момент. Так и вышло.
– Раньше забирал женщину тот, кто был сильнее в поединке, – сказал Адам, когда Ондатра потребовала объяснений. – Древняя традиция. Я хочу, чтобы вы ее соблюдали. Я выйду на поединок против кого-нибудь из ваших сыновей.
Ястреб, недовольный, хотел что-то сказать, но Ондатра, положив руку ему на колено, сказала:
– Какой поединок? Ты вместе с твоими девками принадлежишь нам. Это еще твой отец признал.
– Принадлежим вам? Вы хотите, чтобы Нина и Тамара не создавали проблем? Пусть увидят, что ваш сын сильнее. И они смирятся. Я об этом говорю. Я им уже сказал то же самое. Если я слабее, пусть выберут подходящего мужчину. Пусть живут и… рожают детей от… более сильного.
Ондатра и Ястреб переглянулись, старик ухмыльнулся. Ухмыльнулась и Ондатра, посмотрела на Адама.
– Сам напросился… – пробормотала она. – С тобой будет драться Кролик. Правил нет. Разве что… не убивать друг друга. Но… Кролику это и не придется. Ты сам попросишь пощады.
Какая-то странная уверенность в их словах вынудила Адама поколебаться, но отступать было поздно, и никаких иных вариантов для спасения девушек в голову не приходило. Оставалось лишь выйти на поединок, как Адам и предложил.
Для поединка выбрали широкое помещение на средней палубе. Привели и усадили в углу девушек. Нина не спала, но оставалась под одеялом, и никто из людей Корабля не требовал его снять. Тамара, мрачная, как раненая волчица, смотрела по сторонам, как если бы искала пути к бегству, на поединок она обратила внимание, лишь когда он начался. Диана, застывшая, сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Она понимала, что шансов у Адама гораздо меньше.
Старики, довольные предстоящим развлечением, сидели на небольшом возвышении. Коршун, вооруженный и, несмотря на свое злорадство, контролировавший единственный выход, был начеку – арбалет держал заряженным. Теперь арбалет был другим – миниатюрный, по типу арбалета-пистолета. С таким удобней возиться в замкнутом помещении. Гад оказался предусмотрительным.
Появился Волчонок. Он оказался более отталкивающим, нежели братья. Низенький, с большой головой и выделяющимися крупными зубами – оттого и Волчонок? – он казался старше братьев, такой изрытой оспинами и прыщами была его кожа. И это при том, что он на считаные годы старше Адама. Он опасливо косился на девушек, принюхиваясь, – похоже, как и у сестер, обоняние было у него одной из сильных сторон. На Адама он поглядывал недоверчиво, но, как ни странно, без враждебности. Кажется, чувствовал, что Адам в поединке одолеет его, и для Волчонка это был показатель. Быть может, желание Адама драться с Кроликом вызвало уважение Волчонка? К сожалению, драться Адам будет не с ним.
Место для драки по типу ринга огородили невысокой мебелью. Когда они с Кроликом схлестнулись, краем глаза – и уже не соображая этого – Адам заметил, как в окна заглядывают Белка и Куница. Они не могли пропустить это зрелище, но, как показалось Адаму позже, одна из сестер постоянно контролировала подступы к Кораблю. Либо они менялись, как всегда, без единого слова и предварительной договоренности.
Кролик удивил тем, что не пытался разбить Адаму лицо своими кулачищами, он сразу постарался свалить его и подмять под себя. Адам несколько раз увернулся, ткнув Кролика парой точных ударов – в лицо и живот. Хотя на Кролика это особого впечатления не произвело, у Адама появилась надежда: он отбивался, уклоняясь от ручищ Кролика. Противник сопел, пытаясь загнать Адама в угол, но, как понял позже Адам, попытки эти были не во всю мощь. Кролик проверял, на что способен противник, к тому же он растягивал время драки, уже почуяв, что при желании все закончится достаточно быстро.
Адам запыхался. Дыхание становилось все более прерывистым: он уставал. Много энергии уходило на то, чтобы Кролик не схватил его, приходилось перемещаться без остановки. Несколько ударов Адама в цель оказались еще слабее, не причинив Кролику никакого вреда. Зато один-единственный удар Кролика по голове едва не сбил Адама. У него все поплыло перед глазами, на несколько секунд звуки стали приглушенными. Пару таких ударов, и с Адамом покончено.
