Адам попытался сосредоточиться. Его пугала странная, необъяснимая тяга к этой женщине, внешне напоминавшей девочку, при этом он почувствовал: она – небольшой, но единственный реальный шанс как-то выбраться отсюда, спасти Диану и сестер. Она не поможет, но… ее тягу – а ее тянуло к Адаму – можно как-то использовать.
– Ты как? – спросила Куница. – Сильно болит?
– Так себе… Выдержу…
– Я смазала тебя кое-чем. Самые большие синяки и раны.
Адам удивился, но скрыл это. Похоже, она постаралась, пока он был в отключке.
– Спасибо. Значит, если бы не ты… боль была бы сильнее.
Она шагнула к нему вплотную, присела на корточки. Адам почувствовал ее запах, специфический женский запах, и внутри у него все заныло. От пугающей, несвоевременной истомы. У него возникла эрекция – такого не случалось практически с момента бегства из Башни. Напряжение, усталость, недосып, страх, потребность раскрыть шифр, плен – этого коктейля хватило бы и на нескольких мужчин.
Адам медленно, незаметно подался к ней, отклонился к самой стене. Снова подался к ней, как только почувствовал прикосновение ее пальцев. Рука ее дрожала, и дрожь, как густая жидкость, текущая вопреки силе тяжести, захватывала все ее тело.
Куница подалась к нему, и Адам осознал, что сейчас произойдет, должно произойти, несмотря на то что они чужаки друг другу и Адам вряд ли смог бы ходить, не ковыляя. Он хотел и не хотел этого, он был готов этому сопротивляться, но и понимал, что это бессмысленно. Она обхватила его голову руками, готовая прижаться ртом к его губам, но внезапно застыла, спустя пару секунд отпрянула от него, выпрямилась, застыла.
– Не могу, – сказала она тихо. – Белка бродит поблизости, я уверена. Если она услышит…
– Услышит? – вопрос вырвался непроизвольно, Адама так трясло, что он не соображал, о чем вообще спрашивает.
– Если ты войдешь в меня, я закричу. Я не смогу… делать это тихо. И она услышит. Пока не решено, что ты полностью мой. И она… они уверены, что ты не в состоянии, что Кролик избил тебя слишком сильно, в таком состоянии тебе нельзя делать детей, надо подождать… – она вздохнула, и Адама передернуло от этого звука. – Я не могу ждать. Не могу…
Куница подалась к двери, выскользнула, закрыла за собой, и он даже не успел ее окликнуть. Двигалась она нереально быстро. Ключ, повернувшийся в замке, оборвал мелькнувшую надежду выбраться из комнаты. Впрочем, Адам не в состоянии бежать, и для бегства еще надо найти лодку. Без помощи Куницы не обойтись, но… она может блюсти лишь свои интересы, сюда входит и довольство братьев.
Адама затрясло, на этот раз от боли за Диану. Чары Куницы в ее отсутствие развеялись так же быстро, как и появились, и отчаяние ничто не сдерживало. Он всхлипнул, но взял себя в руки. Он будет бороться, несмотря ни на что. Пока Диана жива, он ее никому не отдаст, что бы с ней уже ни сделали. Для этого понадобится не только сила.
Пытаясь успокоиться, он вспомнил все, что читал и что рассказывал отец. Как ни странно, в памяти возникли разговоры с отцом, которые казались давно забытыми, но нужная ситуация вдруг стала катализатором, и утонувший предмет, покоившийся на самом дне, неожиданно всплывал на поверхность. Отец как-то сказал, что ради близких, ради тех, кого любишь, можно идти на ложь, подлость, обман, если иного выхода нет. Никаких правил, если речь идет о жизни, смерти и свободе, именно таково их теперешнее положение. Все это вступало в противоречие с тем, чему Адама учили родители, чему учили книги, вообще все знания людей в Мире До Воды, но в том-то и дело, что отец настаивал на этом пункте: когда иного выхода нет, нет и правил. Разделяй и властвуй. Используй слабости противника, особенно то, что у него есть близкие и тот, кого он любит больше всех.
Как обмануть Куницу? Похоть затмит ей разум или так лишь кажется, что ради близости с пленником она готова на все? Адам не успел это обдумать, когда Куница вернулась. Она уперлась спиной в закрытую дверь, с минуту стояла, не шевелясь. Адам понимал, что не должен начинать разговор с этого вопроса, но все же не выдержал:
– Как мои сестры? Как Диана?
– Забудь о ней… С ними все нормально.
– Нормально? Хочешь сказать, что Диана смирилась и счастлива, что должна спать с кем-то из твоих братьев?
Куница помедлила с ответом.
– Она еще ни с кем из них не спит. Непонятно, кто будет с ней, а кто с твоей сестрой. Они обе еще ничьи. Нина достанется Волчонку, это – да.
– Не спит? – у Адама перехватило дыхание, сдержаться, показать, что он спокоен, не получилось. – Твои братья ждут, когда Диана пойдет на это добровольно?
Куница хмыкнула.
– Ты еще не понял, что у меня за братья? Просто у нее… эти женские дела, и в это время… Они могут заболеть или сами занесут ей заразу, от которой она рискует не только не родить, но и умереть, – она хихикнула. – Им придется помучиться. Подождут…
– И Тамара?
– У твоих девок эти дела идут одновременно. Не знал? Я лично проверила.
