Адам испытал громадное облегчение. Значит, Диану и Тамару еще не трогали, они в порядке, разве что не на свободе, и у них есть время. Неизбежное лишь отодвинулось, и все-таки это шанс – дополнительное время.
– Поднимайся, – сказала Куница. – Пойдешь со мной, в другое место. С закрытыми глазами, с завязанными за спиной руками. И не дури. Станешь дергаться – пожалеешь. Я устрою тебе ад. Подчинишься – будешь жить не хуже нас.
Адам понял, что пора начинать.
– Ты… сильно хочешь меня?
Пауза. И тихий ответ:
– Сильно.
– Ты… не отдашь меня своей сестре? – Адам быстро добавил: – Я хочу, чтобы меня использовала только одна женщина.
Куница шагнула к нему.
– Не отдам. Белка тебя не получит. Может, для нее мы как-нибудь приручим того ненормального в лодке, брата Дианы.
Адам попытался представить, как это получится подчинить Марка, но отогнал эти мысли – нет времени, чтобы отвлекаться.
– Почему мы должны куда-то идти? – спросил он. – Это же риск, что Белка все испортит.
– Там, куда пойдем, меньше шансов, что меня услышат.
– Освободишь мне руки? Чтобы я смог… делать все… как надо?
Куница помедлила с ответом.
– Если задумал глупости – оставь это. Тебе не сбежать. И первый раз, может, даже не только первый, ты будешь делать это со мной со связанными руками.
Теперь медлил Адам. Он возбуждался, но одновременно усиливалось неприятие: разумом он хотел избежать физического контакта с Куницей, хотя понимал, что ради спасения на это надо пойти. Вопрос был лишь в том, затевать ли нужный разговор сейчас или после того, что вот-вот произойдет? Возможно, получив свое, она станет расслабленной и более сговорчивой?
– Пошли же! Я хочу получить свое.
Казалось, она решила за него, когда именно он должен совершать свою попытку обмануть ее.
Она исцарапала все его тело. Она бушевала долго, очень долго, и он оказался выжат, желая лишь одного: чтобы она оставила его в покое. Несмотря на сатанинское перевозбуждение, он долго не мог кончить, что было неудивительно – оргазм отгоняла боль от ее ногтей, которыми она впивалась безжалостно, вряд ли соображая, что происходит.
Когда они оба отдышались, Куница зажгла свечу, и Адам понял, что времени у него мало – сейчас она уйдет, чтобы явиться в другой раз, и все повторится: секс, восстановление дыхания, разлука.
– Руки затекли. Развяжи хоть на пять минут.
Куница заглянула ему в глаза, удовлетворенно ухмыльнулась.
– Ладно, заслужил. Только без глупостей… – она потянулась к веревке.
– Сама же понимаешь: бежать мне некуда, не на чем, да и… не хочу я уже бежать. После этого… – он рассчитывал, что его голос с придыханием звучал как надо.
Она прильнула к нему.
– Правда? – тихий шепот.
Несколько секунд ее голова лежала у него на груди, и он мог сделать с ней все, что угодно. Искушение было велико, но шанс, что все закончится удачно, был призрачным. Пока Адам боролся с собой, Куница подалась назад и положила руку на арбалет-пистолет.
– Да, правда. – Странно, но он снова почувствовал возбуждение, и его ответ даже ему показался искренним.
Казалось, Куница колеблется, продолжить ли начатое или же уйти.
– Где мы? – спросил Адам.
– В самом низу, в трюме.
– Мы с тобой могли сломать перегородку, – он усмехнулся, чтобы у нее не осталось сомнений, что это – шутка. – И потопить Корабль.
– Не могли. Корабль пережил еще не то. Пока кингстоны не откроешь… Вставай, уходим.
Он встал, повернувшись спиной, подставляя руки.
– Кингстоны здесь?
– Нет, за той перегородкой.
Пока она завязывала ему руки и подталкивала к двери, Адам почему-то думал о кингстонах, хотя время уходило, и он так и не завел нужный разговор. Избавившись от навязчивых мыслей, он встал в дверном проеме.
– Я хотел тебя попросить…
Она застыла за его спиной, ткнула арбалетом в спину.
– Что еще?
– Давай… уйдем отсюда вместе. Покинем Корабль, чтобы жить только вдвоем.
– Что?
– Я знаю много мест, – он заговорил быстрее, чтобы выдать больше информации до того, как Куница примет решение. – Удобных мест, где только ты и я. Здесь нас не оставят в покое. Твои братья… Твоя сестра не захочет…
– Сестру я беру на себя. Братья чихать на тебя хотели и на меня тоже, если у них будут свои женщины. Места на Корабле хватит всем.
– Ты не поняла. – Он почувствовал, как шанс ускользает. – Не поняла.
– Иди. Договорим в твоей каюте.
Пришлось подчиниться, но в этом был и плюс: у него появилось минут пять, чтобы обдумать, что еще можно сказать.
Когда Куница привела его, развязала руки и приказала сесть у дальней стены, говорить она ему не позволила, сделав знак. Куница прислушалась к тишине снаружи, лишь тогда посмотрела на него.
– Надеюсь, моя сестричка ничего не унюхала.
– Куница… Поверь моему опыту, спокойствия для нас здесь не будет. На Корабле места хватает, согласен, но… людям никогда не хватает пространства, сколько бы его у них ни было.
Она нахмурилась.
– Ты о чем?
– Если мы образуем семьи, нам придется разделиться. И лучше сделать это сейчас, бескровно. Не с проблемами, которые обязательно возникнут. Давай сбежим.
– Брось. Ты мутишь воду.
