генератор ставят (ну, новый, это сильно сказано, сняли со списанного БМРТ и нам воткнули), закидали нам в трюм тару, погрузили продукты, налили полные танки солярки и мазута, и выгнали в море. На всё про всё десять дней ушло. Мы, правда с электромехаником за эту стоянку погуляли неплохо. Мы с ним уже второй рейс вместе делаем. Он, оказывается тоже Мурманскую мореходку заканчивал, но я об этом только в эту стоянку узнал, когда третьему механику по пьянке морду разбил.
Главное, вот ведь, не нравится мне этот третий механик. Говнюк какой-то. Ходит, вечно, выпендривается. Всё он знает, везде-то он плавал и всё норовит научить тебя чему-то. Очень он не любит на подвахту ходить. Подвахта – это, когда ты свою вахту в машине или на мостике отстоял, а тебя ещё на четыре часа на подвахту, на фабрику вызывают, рыбу обрабатывать. Оно, конечно понятно. Кому охота больше матросов-рыбообработчиков вкалывать? А там почему-то все считают, что больше рыбообработчиков работают, только если рыбообработчики меньше всех работают, что тогда никто в рыбообработчики идти не хочет?
А третий механик считает, что на подвахту чаще всех ходит. И моторист его, ну, тот, который прачку в середине прошлого рейса отымел, тоже также считает и подначивает механика постоянно. Дескать, на фабрике рыбы мало, это они, ну то есть рыбообработчики, хотят, чтобы подвахта рыбу обработала, а сами спать пойти. Чушь это, конечно. Если рыбы мало, то никто подвахту вызывать и не станет. А третий механик своему мотористу верит. Сам-то моторист ко мне подойти не может, потому, как я его старше по должности и запросто могу на место поставить, а третий механик со мной, вроде, наравне.
И вот он весь рейс ходил, ходил, канючил, канючил, дескать, рыбы мало, а ты нас вызываешь. Ну, я понимаю, работать никому не охота и даю этому маслопупому выговориться. К тому же никуда он не денется, напялит фартук, перчатки и пойдёт рыбу шкерить, вот только повоняет немного. Мне неприятно, конечно, его занудство слушать, но я считаю, что человеку надо дать выговорится. У нас, ведь, и так люди всех прав лишены, ну так пусть хоть поговорят вдоволь. Я его канючесть и воняние мимо ушей всегда пропускаю и говорю:
– Встанете на шкерку.
Это место у транспортера, где кишки у рыбы удаляют. И он, конечно, идёт. Хотя и все четыре часа подвахты воняет стоит.
А тут, по приходу в Находку, напились все на радостях, ну и этот маслопупый пошёл ко мне в каюту отношения выяснять. А мы в этот момент с электроном (электромеханик), за рюмкой водки выяснили, что одну мореходку заканчивали. Ну, этот, третий механик, дверь ко мне открывает и говорит:
– Пошли, тузлук, разговор есть.
Ну, я-то догадываюсь, что это за разговор:
– Я сейчас, – говорю электрону и выхожу на палубу.
А там, этот недомерок, ни слова не говоря, хрясь меня в челюсть. Я даже среагировать не успел. Но чтобы его на расстоянии удержать, я несколько раз кидаю кулаки в сторону его лица и отпрыгиваю на шаг назад. Как раз
дистанция моя, у меня руки длиннее. Встаю машинально в стойку. Он с пьяну решил, что я струхнул и кричит радостно так:
– Оба-на! Бокс! На хрен!
И на меня рванул, с прямым ударом. А мне только это и надо. Я своей левой его кулак в сторону отвожу, так, аккуратненько. Он даже опешил немного, что я с его ударом так просто справился. Но по инерции продолжает на меня наваливаться. Так вот, я его кулак – в сторону, а потом со всей дури, ка-ак правой в переносицу между глаз въеду. Это у меня коронка была. Результат от неё всегда один и тот же: нос – в сторону, и месяц на больничном, с ватными тампонами в носу ходишь. У меня, правда, кулак потом болит, но недолго. Третий механик не исключение. Его «скорая» прямо с борта сняла. Уж очень ему больно было. Но, вот, до чего мужик вредный, он пока его санитары по трапу спускали, всё никак успокоится не мог. Орал:
– Я тебя, тузлучина позорный, в Находке найду! Нету тебе больше жизни!
Ори, ори думаю. А что? Надо же человеку дать выговориться. Ему же и так обидно: весь шнобель разбили и кто? Тузлук! Позор-то какой.
После этого, его моторист, как шёлковый ко мне на подвахту бегал. Сам приходит и говорит:
– Тебе, Евгенич, подвахта не нужна? Вроде рыбы много. Может отдохнут матросики-то, а? А мы пойдём, поработаем?
Ну, возвращаюсь я после этой драчки к электрону, рассказал ему всё. А он, как бросится ко мне обниматься, оказывается, там у них в машине все этого третьего не любили, а в особенности электромеханик. Я у него после этого лучшим корешом стал. Мы с ним все десять дней стоянки из кабаков не вылазили. Весь аванс пропили. Хорошо ещё, что нам начальство зарплату рейсовую не выдало, а то бы мы и зарплату пропили.
