— Што гэта тама паказваюць? — спрашивала дремучая маленькая бабка, привезенная из глухой деревеньки специально на свадьбу. — Га? Што гэта тама паказваюць?
— Ой, бабушка! — презрительно курили одинокие городские свояченицы. — Там бабу голую показывают!
— А Матка Боска! Навошта?
— Ну, так сейчас модно! Специально для мужчин приглашают проституток, которые раздеваются!
— А, Божачки! Багародзица Прасвятая! Як жа так? На вяселли голая баба?
— Ой, бабуль! Вы ничего не понимаете! — злились родственницы и поправляли люрекс.
Наташа подбежала к одному солдату в штатском, обняла его, оттолкнула, взяла себя за расшитый лиф… Снять?
— Давай-давай! — кричали солдаты и корчили губы в присвисте.
Но-но! Она погрозила пальчиком. Не сейчас! Тронула другого в кругу, третьего. Может быть, ты хочешь посмотреть на мою грудь, пьяная свинья?
— Давай!!!
Нет, не так быстро! Она медленно сияла с нежного плеча блестящую бретельку, потом другую, потом просто прижала беспомощный лиф руками. Осталось только опустить руки, видите — спина голая, гибкая голая спина… Хочешь посмотреть, как я опушу руки? Может быть, вот ты хочешь?
— Да-вай! — стонали взмокшие гости. — Даввваай!!
Когда она убрала руки, должен был взорваться салют… Так вспыхнули лица несчастных упитых воинов, так плохо пришлось их горячим телам! Стон, выжатый их легкими, заставил вздрогнуть бывалых официантов и перекреститься бабушку…
Смотри! Наташа запрокинула подбородок, выставляя всю себе. И ты смотри! И ты, гад, смотри! И ты!
…И прямо перед ней был бледный, каменный Яковлев…
…Друг детства, настырный полуодноклассник, полуухажер…
…Витя Яковлев, главный герой свадьбы, жених…
…Жених Витя Яковлев…
Она танцевала на его свадьбе…
Наташа охнула и прикрылась.
Яковлев просто смотрел, и во взгляде его не было никаких мыслей, переживаний, ужаса, горя. Просто задумчивый персонаж, плевать ему на голую тетку…
Наташа прорвалась сквозь липучее кольцо рук и помчалась в свою нору.
Роскошная красавица Ирочка припарковала свою машинку, красиво вышла, красиво захлопнула дверцу. На пороге толпился тусовочный пипл, джинсовые альтернативщики, заносчивые голодранцы. Что здесь можно ловить, непонятно…
Потом ей пришлось окунуться в облако дешевого дыма, толкнуть парочку толстозадых девок с немытыми волосами. Было скучно и противно. И ни одного красивого мальчика.
Правда, потом ситуация изменилась. В зале она обнаружила массу преинтереснейших парней. Да и модниц там хватало, так что можно было рассчитывать, что хоть одна падла оценит ее сапоги за двести пятьдесят.
К моменту появления Ромы и Алексея она уже выпила пива, покурила и строила глазки сразу трем мужикам.
— Как ты? — Рома поцеловал ее в щеку.
— Скучно.
— Сейчас концерт начнется, тогда развеселишься! — пообещал Алексей.
Интересно, где тут может начаться концерт? Тут даже сцены нет как таковой…
— Что-то общество какое-то вонючее! — ехидно заметила Ирочка. — Как-то сегодня тебя вкус подвел, дорогой Алекс!
— Ничего себе, общество вонючее! — Алекс взял ее за макушку и развернул на сто восемьдесят градусов, чуть жизни не лишил.
— Смотри! Видишь? Вон Литл Джон!
— Кто?
— А вон и Биг Джон! А вон Егор Хрусталев из группы «ББ»!
— Какая «ББ»! Отпусти меня, ненормальный!
— Вот Цеслер с Войченко, художники, дизайнеры и гении! Вот Железный Глеб! Вот Зайченко! Вот Юлька Ляшкевич, будущий рекламный предводитель! Вот Толя Вечер, звезда музыкальной редакции! Вон Ивашин с Куллинковичем! А вот эту девушку узнаешь? Программу «Абибок» ведет!
— Да не смотрю я эти ваши абибоки!
— А сейчас будет выступать группа, у которой стопудово большое будущее!!!
— Да какое мне дело до ее будущего? Меня волнует мое настоящее!
— Вон, кстати, Михалок из «Ляписа»… Пойдем поздороваемся!
Ирочка посмотрела в спину бегущему, у которого стопудово большое будущее. В спортивном костюме… Все вокруг просто офигели. Как у тощего лупоглазого пацана в спортивном костюме может быть большое будущее?
— А вот этого волосатого видишь?
Ну, вот с него-то и надо было начинать! На этого волосатого Ирочка уже минут пятнадцать смотрела и радовалась. В ухе серьга, затянут в кожу, черный кудрявый хаер пушистым хвостом… Такой прикольненький, между прочим.
— Это Ангус из группы «Торнадо».
— Хороший Ангус, — согласилась Ирочка. — Ладно. Я останусь.
Лена еще долго сидела на полу в коридоре, не зная, осмелится ли войти в свою комнату. Рыдала до боли в горле.
Но все-таки осмелилась. Вошла.
В комнате было холодно, странно, но никакой особенной разрухи, никакого кошмара… Где это последнее Муркино место?
Лена прошлась, утирая слезы, с дикой болью замечая кошкины следы повсюду. Изодранная ножка стола, пожеванная штора, мячик, с которым Мурка устраивала дикие оргии и сражения.
— Мурочка! Мурка! — Лена погладила измятую подушку. — Ты здесь лежала, да?
Прижалась к подушке ухом, залила ее слезами. И уснула. Точнее, просто ухнула в черный анестезирующий сон.
Во сне на нее нападали кошки. Ниоткуда появлялись и метили когтями в лицо, даже вполне ощутимо задевали кожу, губы. А руки были тяжелые, не успевали отмахиваться. И Лена плакала даже во сне. Тяжкими густыми слезами.
