Гитарист Э. как будто и сам этому удивился.
— Ну, да… Есть. Сама знаешь, как это бывает. Залетели. А потом я чего-то подумал, что… Короче, что не смогу я с грехом этим жить, если… Ну, в общем, родили мы, а там двойня оказалась… Так я сейчас кручусь, чего-то придумываю. Надо ж кормить спиногрызов!
— Да, надо, — Наташа безнадежно уронила сумку на колени.
И ей надо кормить! Господи, что же за жизнь такая? Сколько можно?
— А помощи мне ждать неоткуда. У нее родители в деревне живут, хрен знает где. Да и девке всего восемнадцать, саму еще надо растить…
— Что ж ты так…
— Это ты о чем? — гитарист, кажется, забыл о работе, обо всем, улыбался. — О малых?
— Ну, да…
— А кто думал? Потрахались, даже имя не запоминали…
Вот как бывает… Наташа ненавидела этого хлыща еще больше. Если бы не он, бежала бы домой, уже минут двадцать, как усердно забывала бы о Яковлеве, а тут? Зачем ты сказал о детях? Тебе плохо, ты их растишь! Но ведь и мне плохо, я тоже ращу! Я даже деньги не прошу заплатить! Не нужны деньги! Но зачем ты говоришь о детях?
— Слушай, Э., я… Я не могу туда вернуться! Там один человек…
— Тебя кто-нибудь трогал? — гитарист сурово нахмурился. — Покажи, кто? Я этой скотине сейчас яйца оторву!
— Нет… Тут другое… Понимаешь…
И не стоит говорить, но только этим можно будет оправдать свой уход.
— Понимаешь, там человек, который… мне нравится… нравился… А я — ему… И он не знал, что я занимаюсь этим, понимаешь?
— Понимаю… — гитарист взгрустнул. — Но ты же можешь все объяснить… Это такая работа, он поймет, если любит… Ну, не знаю… Может, его это даже заведет. И уедете вместе. А почему нет? «Их свел стриптиз»! Знаешь, как будет потом романтично вспоминать и детям рассказывать?
— Он не уедет со мной. Он жених.
— О-о-о…
Да… Это посерьезней.
Гитарист посмотрел с пониманием, но потом снова ушел в глухую защиту.
— Ну, так ты тем более ничего не теряешь! Он выбрал другую, а ты танцуешь для других! В расчете!
— Да не хочу я ему делать больно!
— А с чего ты взяла, что ты ему сделаешь больно? Он счастлив! У него жена молодая, симпатичная! Олька Курлова! Сексом занимается как Чиччолина! Хочешь — в наручниках, хочешь — на работе, только зайди к ней в обеденный перерыв! Он в нее влюблен просто по уши! Говорит, что покончит с собой, если она его бросит! Говорит, что никогда ни к кому таких чувств не испытывал! Олька мне сама говорила! Ты ему по барабану, точно! Так что можешь не париться! И деньги не теряй, а то уйдешь — ни фига не получишь, а на самом деле проблемы-то нет! Раз женится не на тебе, значит, ты его не интересуешь! Логично?
— Логично, — Наташа, кажется, не слышала, что ей втирал сейчас гитарист. Она смотрела широкими зрачками на голую лампочку в коридоре, как котяра на муху… И губа точно так дрожала. Сейчас кааак бросится!
Ирочка постреляла глазами, убила наповал парочку хлипких кавалеров, решительно забыла красавца Ангуса, который обнялся с другой девчонкой.
Все ждали, когда же начнется концерт, веселились, пили пиво, говорили, судя по обрывкам фраз, очень кручено… Рерихи… шмерихи…
— Девушка, вы модель? — спросили сзади.
— Я? — она расцвела, обернулась так красиво, что вздрогнули стены. — Да. А что?
Перед ней стоял жиденький, худенький пацаненок, явно наглый, с перстнем на среднем пальце. Какой франт, блин, вы только посмотрите! Но Ирочка все равно улыбалась одной из своих самых звездных улыбок.
— Это видно, что вы модель. Выделяетесь.
— А что? — перекрикивая толпу, Ирочка наклонилась ближе, по ходу оценила туалетную воду собеседника. — Здесь разве мало других красивых девушек?
— Красивых немало, но ухоженных мало!
— А я ухоженная?
— Ага!
— Это хорошо?
— Это шикарно!
Ирочка кивнула. Еще бы, конечно, я шикарная и ухоженная. И что дальше? Какие будут предложения?
Но предложений не последовало. Незнакомец начал вертеться, благодушно рассматривать других девушек. Ирочка все еще стояла в боевой стойке, но потихоньку уже ощущала себя дурой.
— А вы почему интересуетесь? Вы фотограф?
— Я? Нет, я арт-директор одного агентства.
— О! — Ирочка щелкнула зубками. — Директор? Агентства! Как прекрасно!
— Да, агентства…
И директор снова потерялся, растворился в вечере. Пришлось приводить в сознание.
— Вы, директор, здесь по работе или так… Отдыхаете?
— Ну, я отдыхаю, конечно… Но у меня такая работа, что я всегда работаю там, где отдыхаю.
— А чем вы занимаетесь? Чем конкретно?
— Я развожу моделей.
— ?
— Ну, я их нахожу, воспитываю, учу ходить, делаю им портфолио, потом катаю их по странам… Интересная работа…
— Очень, — Ирочка подвинулась совсем близко. — Очень интересная!
Оказалось, Ирочка всю жизнь страстно хотела стать моделью! Вот же он — смысл! Как мог ускользать так долго? Подиум! Вспышки! Одежда, которая струится по телу или, напротив, развевается вокруг…
— А ваш офис где находится? На Машерова?
— А что такое Машерова?
— Это самый дорогой проспект…
— Нет, я в районе Садового Кольца…
Несколько секунд Ирочка соображала, что он хочет этим сказать.
— Так вы из Москвы?
— Точно!
О, счастье! Погоди, не гони! Директор! Модели! Москва! Портфолио!
