Сергей долго звонил в дверь, стучал в нее кулаком, ногой, дергал за ручку. Лена открыла минуте на пятнадцатой, была заторможенная и потерянная.
— Ты что, напилась?
— Нет.
— Правильно, без меня нечего пить.
Лена не отвечала на шутки. Вернулась в свою комнату, Сергей посмотрел вслед с усталым сожалением, двинулся за ней.
— Если хочешь, поедем ко мне. Хочешь?
— Не знаю.
— Давай думай. Я подожду.
Лена тупо уселась на диван, уставилась в измятый половик. А может, Мурка здесь умерла?
— Где она лежала?
— Чего? — не понял Сергей. Он как раз проверял телефон, не замерз ли, в порядке ли связь.
— Где она умерла?
— Где умерла — не знаю. А лежала под окном…
Лена поморщилась. Только не надо шутить!
— Где?
Сергей подошел, указал носком на вполне мирное, чистое местечко под батареей.
Мурочка… Маленькая… Решила умереть так, чтобы не доставить хлопот, подальше от простыней и глаз…
Сергей подошел ближе, положил руку на плечо плачущей Лены.
— Ну, прекрати. Кошки иногда умирают. Даже люди иногда умирают.
— Я знаю, спасибо…
— Это была старая кошка…
— Да…
Ну, что ей еще сказать? Сергей осторожно взглянул на часы.
— Слушай, — присел рядом, хлопнул в ладоши. — А поехали куда-нибудь в ресторан? Выпьем, помянем душу кошачью?
Лена разрыдалась еще больше.
Тогда Сергей вышел покурить. В тех случаях, когда логика и разум были бессильны, он уходил курить, и в это время все как-то само собой решалось. Он был уже взрослым мальчиком, знал, что не все надо объяснять. Более того, не все ПОЛУЧАЕТСЯ объяснить. Пусть пройдет время. Даже десять минут действуют как обезболивающее. А двадцать минут…
Дверь распахнулась, Лена выскочила на лестничную клетку необутая, с безумным выражением лица.
— Куда ты ее девал? Ты ее выбросил? Да? Отвечай!! Ты ее выбросил???
Сергей выронил сигарету и тихо матюгнулся — сумасшедшая!
— Успокойся!
— Ты ее выбросил??? В мусорку???
— О, Господи! — Сергей попытался поджечь новую сигарету, но Лена выбила ее.
— Куда ты ее девал??? Куда???
Пришлось легонько шлепнуть безумицу по щеке.
— Без истерик! Вдохни и слушай! Я ее н е в ы б р о с и л! Я минут пятнадцать копал ей яму возле люка, там земля не такая мерзлая! Слышишь? Я ее по-хо-ро-нил, блин! Поняла? Если хочешь, я тебя туда отведу и ты проверишь! Хочешь?
— Да!
— Идем!
Она двинулась за ним, босиком, потом остановилась.
— Нет!
— Что? Передумала?
Снова ревет. Уткнулась в стену.
Сергей постоял рядом, переминаясь и кашляя. Потом увел ее домой. Пошла смирно, не сопротивлялась.
— Она была такая хорошая!
— Верю.
— Она узнавала меня по шагам! И маму тоже!
— Супер.
— Она никогда не разбрасывала еду и стеснялась, если кто-то заходил в туалет, когда она там…
— Прикольно…
— Я ее так любила!
— Да…
Потом Сергей просто сел рядом, обнял свою подружку и гладил ее по голове. А та несла какой-то сопливый, горячий бред, плакала, проклинала себя за равнодушие.
Так продолжалось долго, просто бесконечно. Потом Лена устала и вяло повисла на его плече.
— Забери меня отсюда, — прошептала.
Тогда он надел ей сапоги, застегнул пальто, замотал шарф вокруг шеи, натянул шапку. Долго ковырялся с незнакомым замком, но закрыл как следует, даже подергал ручку, проверяя. Потом усадил Лену в машину и включил «Рокс».
— Ты же любишь такую музыку?
Она бесцветно кивнула.
— Странно. Что в ней хорошего? — Сергей старался говорить бодро и позитивно, отвлекал. — Выпендриваются, рычат чего-то. Или наоборот бабьими голосами «Хау дип из е лоооов!». На хера бабьими голосами мужикам петь, я не понимаю? Если ты мужик — пой нормально или молчи! То ли дело шансон! Понятная, нормальная музыка! Вот если бы «Рокс» играл шансон, я бы тоже его слушал… А так — только ради тебя!
— Спасибо…
— Куда едем?
— Все равно…
— Значит, гуляем!
— Как скажешь…
— Где ты? Тебя уже раза два вызывали! — гитарист Э. был бледен от возмущения. — Натаха! Что за фигня? Мы же договаривались!!
— Я ухожу! — Наташа нервно завязывала шнурок ботинка и никак не могла попасть в нужное отверстие.
— Как? Ты что? Еще два выхода!
— Нет! Все!
— Да что случилось? Ты можешь объяснить?
— Не буду ничего объяснять!
— Ну, блин! — гитарист развел руками, силясь вспомнить подходящее слово. — Это, блин… Это просто подстава!
Наташа кивнула. Подстава так подстава! Называй как хочешь! А только туда, в зал, она не вернется!
— Ты понимаешь, что ты меня кидаешь?.. Ты знаешь, что мне нечем сейчас прикрыться!
— Включи музыку, пусть танцуют!
— Да они уже танцевали! Они тебя хотят!
— Ничем не могу помочь!
— Ну, блин… За такие вещи по кумполу получить можно!
Она уже заталкивала в сумку последние тряпочки. Гитарист смотрел и понимал, что пугать бесполезно…
— Наташка!
— Я уже все сказала.
— Я знаю. Не подставляй меня, Наташка! Сегодня у меня первый серьезный вечер! Здесь есть один важный чувак, который специально пришел посмотреть мою программу, понимаешь? Я полгода базу собирал и готовился!
— Мне очень жать.
— Ты пойми, он сейчас поставит на мне крест, и все! Сам по себе, без бабок, я не раскручусь! А мне двадцать восемь лет, понимаешь? У меня мать больная и… И два пацана! Понимаешь? У меня два малых по году!
— У тебя есть дети?
