Подумать только, как меняет человека парочка карандашей! Просто волшебные палочки, а не карандаши! И кто бы мог представить, что помада — это такое тонкое орудие производства красоты! До сих пор Маргарита Петровна пользовалась помадой, как зубной пастой или мылом, исключительно функционально. А оказалось, что у нее губы хорошей формы и краска на них может лежать ровно и ярко, как у киноактрисы. И глаза такие выразительные, и даже голубые. А кожа! Кожа-то! Вроде бы того же цвета, там же натянута, но нежная, гладкая, бархатная, как бочок персика.
— Я намеренно сделала макияж чуть поярче, — сообщила гримерша. — Просто, чтобы вы почувствовали разницу.
— Я ее чувствую, — шепнула Маргарита Петровна.
— Мама, делай себе так всегда! — попросила Лена напоследок и ушла на площадку.
А Маргарита Петровна уселась в первом ряду специально сооруженного помоста, полого внутри и скудного дизайном сзади, но зато спереди создающего иллюзию полнейшего Колизея.
— Можно я рядом посижу? — шепнул знакомый голос.
Костик. В своем вечном клоунском костюме.
— Да, мне девчонки говорили, что ты выглядишь, как кинозвезда, но они скромничали.
— Спасибо.
— А я сейчас рядом с тобой выгляжу, как полный идиот.
— Я этого не говорила.
— Не хватало еще, чтобы ты это сказала. Н-да, красавица и чудовище.
Маргарита Петровна была в смятении. Все сразу. И ощущение нарисованной, насыпанной пуховками красоты на лице, и Костик, который не нашел ничего лучше, чем явиться сюда в таком виде, и Лена, которая стоит в толпе озабоченных телевизионщиков, кивает, говорит что-то в операторские наушники…
— Надеюсь, она справится и без моей помощи, — снова возник Костик. — Я ведь не должен был здесь сейчас появляться. Заставили. Просто на тот случай, если Лена устанет, или… Сам бы я ни-ни, я все понял. Так что не думай, что призрак клоуна теперь начнет преследовать тебя. Если я и явлюсь пару раз ночью во сне, то только для того, чтобы ты не проспала работу.
Маргарита Петровна улыбнулась. Костик ждал этой улыбки, как премии. Он кивнул и переключился на соседку справа — малолетнюю девочку, явно очень напуганную суетой вокруг прямого эфира.
— Пять, четыре… Лена, слышишь? Три. Два. Все. Мы в прямом эфире. Здоровайся.
— Здравствуйте, дорогие дети! Сегодня у нас будет необычная передача. Сегодня мы свяжемся с детьми из других республик, и они расскажут нам, как они пошли в школу 1 сентября. А еще у нас в студни тоже есть дети со своими мамами, мы и их тоже спросим о том, как они встретили День знаний. Лично я его встретила очень здорово, потому что все мои любимые подружки теперь учатся вместе со мной, и мы очень радовались! А еще в новом году у нас добавились новые предметы и новые учителя, и мне было очень интересно листать новые учебники А еще… А еще…
Из-за камеры показалось лицо оператора. Он что-то шептал, подавал знаки. Ассистент режиссера тоже что-то показывала, размахивала папкой, стараясь привлечь внимание Лены.
Лена видела их и видела холодный глаз камеры. И красный огонек над глазом, тоже холодный и очень грозный. И этот огонек означал, что камера работает, и вся страна смотрит на Лену, а Лена не помнит, что она должна стране сказать. В смысле не помнит сценария, а так, от балды, готова говорить еще долго, это несложно…
— …А еще к нам придут в гости учителя и музыканты, которые споют веселые песни… А сейчас…
Оператор показал пальцем на белый экран на стене. Ассистент режиссера и вовсе подбежала к нему и присела рядом, стараясь не попасть в кадр. При этом она обеими руками указывала туда, куда надо смотреть.
А Лена как раз помнила, что сейчас надо представить школьника из дружественной Республики Казахстан, даже помнила его странное имя Мурат. Просто ей вдруг захотелось узнать, что будет, если немножко поиграть, если сказать не сразу, а с паузой, чтобы все посмотрели в телевизор и задумались: а что же сейчас такое интересное будет?
— А сейчас мальчик Мурат из Республики Казахстан расскажет о том, как казахские дети пошли в школу и какие цветы получили казахские учителя. Мне кажется, это очень интересно, потому что Казахстан далеко, и увидеть, как там живут дети, довольно трудно. А сегодня с помощью телевидения мы попадем к ним гости! Ну что, дорогие зрители? Пошлите в казахскую школу? Здравствуй, Мурат!
На экране появилась картинка и тусклый, нечеткий, но очень веселый казахский мальчик бойко закричал о том, как здорово было сегодня пойти в школу.
В это время глаз камеры потух, ассистенты и звукорежиссеры утерли пот со лба. Перекур минут на десять, пока казахская школа будет открывать свои тайны.
— Слушай, ну ты даешь! — сказал оператор Лене после того, как все закончилось. — Не завидую я тем, кто будет с тобой работать лет через десять!
— Почему?
— Потому что ты хулиганка, вот почему!
При этом оператор улыбался в усы, и было непонятно, радует его факт хулиганства или огорчает.
