– Может быть. Но без него моя жизнь бессмысленна, – одержимо шепчет девушка. – Я не хочу предавать его. Лгать ему. Играть против него…
– Иногда, чтобы убрать конкурентку, нужно поступить именно так, милая. На что ты готова ради него?
– Абсолютно на все, – самозабвенно выдыхает эта пустоголовая кукла. Если внутри нее и была когда-то личность, то она давно стерта Никласом Торнтоном.
– Я помогу тебе уничтожить Аврору, это и в моих интересах тоже. У меня одна цель – покинуть этот остров, у тебя цель – быть единственной для своего хозяина. Пока Аврора жива, это невозможно. У Никласа с ней особые счеты – то ли спортивный азарт, то ли гиперфиксация на необычных шрамах. У меня тоже с ним сделка насчет нее, и мои руки связаны до тех пор, пока так называемое подобие бомбы в моем организме живет своей жизнью и управляется извне. Но если бы я только знал, как можно его деактивировать. Или где именно он находится, чтобы его удалить. Я бы мог помочь тебе.
– Я… я готова на все, если получится уничтожить Аврору так, чтобы Никлас никогда не подумал, что я как-либо причастна к этому. Иначе он возненавидит меня.
– Мне необходимо, чтобы ты выяснила подробности. Иначе ты никогда не станешь первой и единственной. И помни: если кто-то узнает об этом разговоре, я сделаю все, чтобы Аврора уцелела и попала к Никласу, даже если придется сдохнуть от разрыва сердца к чертовой матери. Я сделаю все, чтобы Ава попала в лапы к Никласу. Он выберет ее, а не тебя, как только она окажется рядом в своей усовершенствованной версии – повзрослевшая, испорченная, чувственная. Она – его фетиш. Запретный плод. И с этого момента ты станешь ковриком для его ног, и ты должна четко понимать это, – рисую в ее голове самые жуткие картинки, обнажая самый главный страх девушки.
– Этому не бывать. Я никому его не отдам!
Внезапно меня накрывает отвращением к этой несчастной и потерянной личности или точнее к тому, что там осталось. От отвращения к ней я непроизвольно ослабляю свое влияние на тупую дрянь, и Лиама тут же эмоционально меняется, когда я небрежно бросаю:
– Ты держишься за извращенного убийцу и психопата, который ни во что тебя не ставит. Ты готова убить сестру за полувялый член.
– Ты не понимаешь! – вскрикивает Лиама, вскакивая с места. – Никлас не такой! Он заботится обо мне, он любит меня, он все для меня…
– Он использует тебя, – холодно перебиваю я. – Как использовал всех до тебя. Ты просто очередная игрушка, которую он выбросит, когда наиграется, – хочу убедиться в том, что я принял правильное решение – убить эту тварь, когда она выполнит свою задачу.
– Нет! – слезы текут по её лицу. – Ты ничего не знаешь о нас!
– Знаешь, что самое жалкое? Ты готова предать всё человеческое в себе ради того, кто видит в тебе лишь удобный инструмент. Ты не любишь его – ты больна нездоровой одержимостью и зависима.
– Замолчи! – кричит Лиама, закрывая уши руками. – У нас такая любовь! Больная, неправильная, но любовь!
– Любовь – это когда твоя сестра отправилась прямиком в ад просто ради того, чтобы найти тебя. Или узнать, как ты умерла, если это было бы так. Вот это можно назвать любовью, – я предполагаю, что Авророй двигало так же чувство вины, но все же любовь – это глагол. Действие. И она, несмотря на всю свою дурость и наивность, готова кинуться и в огонь и в воду ради близкого человека. Как ни крути, это достойно уважения. – Посмотри на себя, – презрительно цежу сквозь зубы. – Готова убить собственную сестру ради монстра. Ты хуже, чем он.
Жертва Никласа покорно опускает взгляд, и я прекрасно знаю, что несмотря на то, что я доставляю ей боль – это именно то, что ей нужно. Это именно те эмоции, которые она ждет. Она привыкла к тому, что боль, унижение и отвержение – это любовь. И так ее чувства к Никласу только крепнут, а значит, чтобы окончательно заполучить его и привязать к себе, она действительно пойдет на все.
– Вон отсюда, – мой голос мгновенно превращается в лед. – Убирайся!
Бескомпромиссным взглядом указываю ей на дверь.
– Беги к своему хозяину и узнай все, что мне необходимо. Надеюсь, он бросит тебе кость. Может, даже погладит, если будешь хорошей девочкой.
Лиама, рыдая, вылетает из комнаты. В шоу она пряталась под именем «Эмма Фрост». Внутри меня клокочет ярость и отвращение, и я понимаю, что пусть я и уверен в покорности жертвы и в том, что она на блюде принесет мне необходимые данные, стоит сохранять бдительность.
Тем не менее я без колебаний уберу ее, как только она выполнит свою функцию. Она слишком безумна, чтобы сохранять ее дольше положенного, а учитывая ее ненависть к Аве, у меня есть веская причина на утилизацию данного персонажа.
Солнце разбивается о волны тысячами бриллиантовых осколков. Я смотрю через панорамные окна на бесконечное синее полотно моря и не могу отделаться от странного ощущения. Все здесь слишком идеально. Слишком… нереально.