– Откуда у тебя это? Чей это ноутбук?! – опускаюсь рядом с Аароном, ощущая, как ладони чешутся от любопытства заглянуть в ноут.
– Можно сказать, это сердце «Идола», – Аарон гордо вздергивает подбородок, явно ощущая гордость из-за того, что в его руках буквально находится пульт управления этим безумием. – И теперь оно в моих руках. Заметила, что давно не слышала его голос? После этой жуткой грозы.
Я цепенею, окончательно путаясь в происходящем. Это может означать что угодно. Как и правду, так и то, что Аарон – просто отменно играет роль Искусителя и хочет манипуляциями и обманом склонить меня к необходимым ему действиям.
– Откуда он у тебя?
– Я его одолжил, – но я буквально считываю с его губ «украл». – Это было не просто смело, это было чертовски смело, я знаю, – самодовольно хорохорится Блэквуд. – Но какое это имеет значение? Я уже ничего не боюсь. Выбраться отсюда с кучей бабла – все, что мне нужно, Аврора. Я не хочу оставлять тебя здесь, и один не справлюсь с поставленной задачей. Кира тоже подключена. Нам нужна твоя помощь, потому что Торнтон доверяет тебе. Кстати, на данный момент трансляция для наших зрителей приостановлена, – Аарон разворачивает ко мне ноутбук и демонстрирует экран, от которого так и веет загадочностью и атмосферой «черного чемоданчика», в котором прячется крошечная кнопка, способная развязать ядерную войну.
До чего дошел этот век – крошечный ноутбук может представлять собой большую угрозу, чем вооруженный до зубов человек.
На экране я вижу нечто такое, что выглядит как компьютерная игра, или программа. Ее заставка представляет собой карнавальную маску, овеянную абстрактной дымкой голубоватых цветов. Поверх изображения сияют серебристые буквы, складывающиеся в слово «ИДОЛ». Мне кажется немножко странным, что именно здесь они представлены в виде аббревиатуры и пишутся через точку.
И. Д. О. Л.
Выглядит это так, будто название «Идол», которое всегда воспринималось мной как одно слово и вызывало ассоциации с чем-то божественным и непостижимым, на самом деле является сокращением длинного названия.
– Приостановлена? Не может быть, – не верю, что существо, державшее нас в страхе и своих стальных руках столько мучительных дней, возможно сдержать с помощью ноутбука.
– Ради сына я и не на такое способен. А тут – подумаешь: украсть ноутбук под шумок, покопаться и взломать его. Я всего лишь обошел двухфакторную биометрическую аутентификацию SCIF и внедрился в его систему предотвращения вторжений через уязвимость нулевого дня. 19
– Но у кого ты украл его? И что все это значит? Кто такой «ИДОЛ»? – засыпаю вопросами Аарона, все еще не веря в то, что могу получить ответы хотя бы на часть своих вопросов.
– У Кэллума в спальне. Я давно заметил, что он не получает привилегий на испытаниях, тем не менее его койка в общей комнате всегда пуста ночью, – Аарон произносит его имя так, словно выплевывает что-то ядовитое. – Наш дорогой продюсер любит спать один и явно не в общей казарме, – с гневом усмехается Аарон.
Холод пробегает по моей коже, несмотря на душный тропический воздух. Аарон щелкает по иконкам на экране программы, открывая папки с нашими именами. Моё сердце замирает, когда я вижу свою фотографию рядом с какими-то цифрами и графиками.
– В целом, это не все новости. Это каталог, Аврора. Мы все здесь – товар. Каждый эпизод, каждый конфликт, каждая слеза и каждый поцелуй – это не только для рейтингов и просмотров извращенцами. Это демонстрация нашей психологической устойчивости, эмоциональной гибкости, физической выносливости. Для создателей шоу – мы что-то вроде психологического эксперимента. Грубо говоря: животных разных пород заперли в клетку и смотрят на то, как они будут взаимодействовать.
Аарон открывает документ с логотипом, которого я никогда раньше не видела – что-то похожее на стилизованную корону.
– Видишь этих людей? – он показывает на список имен, большинство из которых закодированы. – Это не просто спонсоры. Это покупатели. Элита, которой нужны особенные люди для особенных целей. Кому-то для развлечений, кому-то для дальнейшей торговли. А мы здесь мертвые души, и думаю, что победителя не будет. Скорее всего, у «Идола» нет финала. И нет обещанного выигрыша. Никто нас отсюда не отпустит. И если мы не сбежим сами – станем десертом на столе для богатых извращенцев.
– Господи… – шепчу я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. – Они продают людей?
– Не просто людей, – Аарон закрывает ноутбук наполовину, словно боится, что кто-то может подсмотреть. – Людей, прошедших их особый отбор. Людей, чьи реакции на стресс, манипуляции и изоляцию тщательно задокументировали. Людей, чья психика уже сломлена и готова к перепрограммированию или к тому, чтобы выполнять все, что им необходимо. Этот остров, грубо говоря, ломает нас, проверяет на прочность.
Я смотрю на внезапно погасший экран, и мое отражение в нем кажется чужим – бледным, искаженным страхом.
– И Кэллум… ты уверен, что он за всем этим стоит?