Наконец Утопшая Марджори заметила белокурую потерю под изогнутой прозрачной крышей аркады, причем в плену одного из самых злобных бесов, которых по случаю можно было найти в окрестностях. Когда пылающий кошмар завидел их и нырнул, они только пятками засверкали, а когда они убедились, что их не преследуют, перегруппировались в «Улитачен рейс», чтобы обсудить, что делать дальше. Сама Филлис ратовала за отправку на Стройку, чтобы известить зодчих, как и планировала изначально, но потом ее Билл заметил, что раз они зодчие, то и так всё уже знают. Сняв шляпу, чтобы почесать черные кудри в поисках вдохновения, Реджи Котелок предложил подождать короля демонов в засаде. Однако когда Утопшая Марджори благоразумно осведомилась о следующем этапе плана, уточнив, что они будут делать, если архидьявол действительно явится, Реджи нахлобучил шляпу и угрюмо замолк.
Наконец Красавчик Джон, которого Филлис втайне обожала, сказал, что им стоит сыскать смертоведку. Если зодчие не могли разобраться сами или заняты где-то еще и если под рукой нет каких-нибудь завалящих святых, то следующей по иерархии фигурой будет смертоведка. Утопшая Марджори застенчиво предложила миссис Гиббс, что когда-то при жизни ловко управилась с самой Марджори, когда шестилетнюю очкастую девочку выловили из холодной бурой речки под Спенсеровским мостом. И Красавчик Джон, и Филлис сказали, что тоже слышали о миссис Гиббс во время своих смертных деньков в Боро, так что решение приняли более-менее единогласно. Впятером они отправились прочесывать ближайшие просторы Души в поисках уважаемой престарелой смертоведки, в итоге обнаружив ее в несвежем сне о баре «Зеленый дракон», рядом с Чердаками Дыхания, на Мэйорхолд в начале тридцатых. Миссис Гиббс оторвалась от призрачной полпинты стаута и не особенно-то им обрадовалась:
– Ну что, голубки мои, чем могу вам помочь?
Они рассказали ей о Майкле Уоррене и бесе – вернее, рассказала Филлис, будучи единственной участницей происшествия с самого начала. Красавчик Джон и миссис Гиббс одинаково ответили удивленными выражениями лиц, когда услышали полное имя мальчика, после чего смертоведка вдруг посерьезнела и помрачнела, и попросила Филлис описать приметы дьявола, который на их глазах утащил малыша. Что у него за окрас? Чем пах? Что они помнят о его расположении в целом? Получив соответственно ответы «красный и зеленый», «табаком» и «злой как черт», смертоведка вмиг поставила диагноз.
– Похож на тридцатисекундного духа, голубка. Один из самых важных и свирепых, такой руку и не по локоток отхватит. Злодей, и вы молодцы, что пришли ко мне. Ведите туда, где вы его видели с пареньком, и я ему устрою выволочку, чтобы не приставал к маленьким. Понадобится жаровня или какая-то плита, а прочее я соберу по дороге. Поспешим. И выше нос.
По оценке Филлис Пейнтер, на свете среди живых и не очень мало кто впечатлял больше, чем смертоведка. Из всех людей эти бесстрашные женщины единственные присматривали за вратами на каждом конце жизни – по сути, занимались вневременны´м делом Души, пока еще находились среди живых. Ни одна другая работа не переходила так плавно из того, чем занимаешься внизу, в двадцати пяти тысячах ночей, в то, чем занимаешься после, когда все ночи выйдут. Со смертоведками при жизни всегда казалось, будто они почти что знали, что одновременно ведут существование на верхнем этаже. Некоторые даже посмертно возвращались на похороны, устроенные за свою жизнь, чтобы приветствовать дезориентированных покойных по прибытии в мир Наверху – такая непрерывность обслуживания и преданность делу сражали Филлис наповал. Заботиться о людях от колыбели до могилы – это одно, но взять на себя ответственность за то, что будет дальше, – совсем другое.
Они нашли для миссис Гиббс дымящуюся жаровню в остатках кошмара рыночного торговца, и Красавчик Джон с Реджи Котелком аккуратно понесли ее между собой, обернув ладони старыми тряпками. Смертоведка наведалась в призрак рыбной лавки, к рыбоведу Перриту на Конном Рынке, и приобрела рыбьи кишки у человека, которого называла Шерифом. Передав миссис Гиббс через стойку смердящий газетный сверток, торговец с носом-крючком и огромными усищами только буркнул: «Черти, что ли?» – на что миссис Гиббс ответила кивком и слегка усталым «ар-р» в подтверждение.
Когда Мертвецки Мертвая Банда и миссис Гиббс вернулись на Чердаки к участку конкретного дня 1959 года, где Филлис впервые натолкнулась на Майкла Уоррена, там почти никого не было. Они увидели сонную личность женщины сорока лет с жестким лицом, которая с удивлением разглядывала бесконечное море обрамленных деревом отверстий, пока не покачала головой и не убрела куда-то по пассажу. У нее были красные руки, как вареный бекон, так что Филлис решила, что женщина часто занималась стиркой. А еще она была голая. Из-за последней детали ее Билл и Реджи Котелок принялись ухмыляться, пока Филлис не посоветовала им подрасти, отлично зная, что этого уже никогда не будет.
