– Я думал, здесь дома болько сносят. Как эти штуки сюда попальцы?
Реджи рассмеялся, но без издевки. А ведь правда. Он никогда не задумывался, но башни в самом деле напоминали два огромных пальца, поднятых в титаническом неприличном жесте всем Боро. Пустив руку Майкла, он взъерошил молочные волосы мальчишки.
– Хороший вопрос, мелкий. Когда бишь, Билл, здесь влепили этих уродов?
Билл скорчил задумчивую гримасу.
– Я б сказал, где-т в начале шестидесятых. Када вернешься к жизни в 1959-м, наверняка сам через год-другой увидишь, как начинают их стройку. Такшт вот те анонс, хоть ты ниче и не вспомнишь, када оживешь.
Реджи склонил котелок, торжественно соглашаясь. Это известный факт. Унести с собой воспоминание из призрачной стежки или Души не проще, чем вытащить сундук с сокровищами из сна о богатстве в жизнь наяву. Вернувшись в трехмерное царство смертных, Майкл Уоррен ни в коем случае не сможет припомнить ни единой подробности о своих похождениях Наверху с Мертвецки Мертвой Бандой, не считая, быть может, мимолетных мгновений дежавю, которые быстро выветрятся из головы. Реджи все еще размышлял над этим слегка огорчительным фактом, когда из щербатой стены коттеджей на Криспинской улице вырвались Филлис, Джон и низенькая Марджори и пронеслись через дорогу к широкому травяному клину, где стояли Реджи и остальные двое, пока подсвеченные наброски новоприбывших разлетались за спинами, словно из альбома художника.
– Знач, вы его сыскали. Ах ты скользкая говнюшка. Ты че это удумал, так от нас сбегать?
Филлис очень сердито нависла над Майклом Уорреном, пусть всего на десять сантиметров, расставив туфли с пряжками и воткнув сжатые кулаки в тощие бока. Даже стеклянные черные глазки с кроличьей горжетки как будто неодобрительно смотрели на несчастного ребенка. Пересмотрев свое мнение о маленьком привидёнке, Реджи решил, что Филл несправедлива. Он уже думал вмешаться – хотя робел при мысли о том, чтобы перечить самоназначенному главарю Мертвецки Мертвой Банды, – когда за мальчика заступился большой Джон, избавив Реджи от хлопот.
– Не обращай внимания, малёк. Она просто рада, что мы тебя нашли и ты в порядке. Ты бы слышал ее пару минут назад, когда она думала, что ты попался неприкаянным, а твои останки швырнули в Деструктор. Так рассиропилась, что даже губа задрожала.
Филлис обернулась и оскалилась на Джона. Она хотела топнуть по носкам высокого обаятельного призрака, но тот только рассмеялся и вовремя отдернул ногу. Филлис пыталась сохранить свое благородное негодование перед лицом веселья Джона, которое начало заражать и остальных усопших детей. Даже Реджи хихикнул из-за ее раздосадованного вида, но тут же замаскировался кашлем на случай, если она слышала.
– Вовсе и нет! Я ток переживала, что его утащил другой дьявол, и тада у нас у всех блестут неприятности! Будто мне не плевать – пусть он хоть сверзится в алый колодец или угодит в брюхо терьеров Мэлоуна, чтоб мы потом нашли ток собачьи какашки с кудряшками!
Катастрофическая для ее настроя, последняя фраза вызвала смешок даже у самой Филлис. Они хохотали на ночном газоне, и скоро все снова стали друзьями.
Пока Майкл Уоррен и остальные выдумывали и обменивались историями о своих приключениях с тех пор, как разделились у основания улицы Алого Колодца, Реджи и Билл развлекались тем, что лениво игрались в тенях на стриженой траве. Билл предложил раунд в кулачки, но, когда оба взглянули на свои руки, обнаружили, что их костяшки еще слабо пульсируют тускло-серыми синяками-огоньками от предыдущих сессий, и решили заняться чем-нибудь другим. Наконец остановили выбор на том, чтобы бегать тесными кружками вокруг обертки от жареной картошки, лежавшей смятой на земле, чтобы попробовать ее сдвинуть. Иногда это возможно, если хватает участников. Просто бегаешь и бегаешь вокруг чего-нибудь, как игрушечный поезд по маленьким рельсам, как можно быстрее, и если наберешь нужную скорость, то ненадолго протопчешь колею в пространстве-времени или времени-пространстве смертной плоскости – Реджи слышал, как другие называют это именно так. В эти углубления хлынут завихрения ветра, и если бегать долго и быстро, то можно зародить миниатюрный торнадо на маленькой парковке между Серебряной и Медвежьей улицами в 1960-х или помочь расцвести круговерти на соломе и апельсиновой шелухе в углах рыночной площади. Но в этом случае, при одних только его с Биллом усилиях, они не смогли приподнять мусор даже на полдюйма. Когда Филл велела им кончать валять дурака и готовиться выдвигаться, свое головокружительное времяпрепровождение они бросили с тихими вздохами тайного облегчения, благодарные за повод отказаться от непродуктивных усилий.
