Он знал, что обречен встретиться с дьяволом по крайней мере еще раз, знал с неизбежностью плохого сна или страшной передачи по телевизору. Только не ожидал, что это случится там и тогда, как и не думал, что демон вспомнит эту чепуху, будто бы Майкл должен кого-то убить. Мальчик чувствовал облегчение хотя бы из-за того, что избежал этой ужасной судьбы. Заносчивый Сэм О’Дай мнил себя таким умным, но так и не смог превратить Майкла в инструмент для убийства, с чем Майкл мог себя только поздравить.
Конечно, стоило им обвести беса вокруг пальца удивительно успешным и простым в исполнении трюком – убежать с криками, – как они угодили в тот ужасный паб, о котором Майклу не хотелось даже думать. В тех редких случаях при жизни, когда мамка или папка завозили его во двор таверны или пивной сад, он находил пабы слишком грубоватыми и взрослыми на свой вкус, но это было ничто в сравнении с тем, что он пережил в «Веселых курильщиках». Человек с ползучим лицом и несчастные деревяшки, которые всплыли из пола бара, – Майкл был уверен, что эти образы останутся с ним до конца дней, что бы кто ни говорил о том, будто все забудется, как только он вернется в тело и его каким-то образом реанимируют. Майкл спросил себя, как, интересно, сейчас идут с этим дела, а потом вспомнил, что он в шестом году, а удушение произошло почти пятьдесят лет назад, так что спросил себя, как там с этим дела прошли.
Когда все расправились с неприкосновенным запасом лилипутских Паковых Шляпок, Филлис повела их через остатки рассыпающегося пола, по самым устойчивым палкам и балкам туда, где в их предыдущий визит был маленький закуток, а теперь встречало только безликое открытое пространство, хлюпкое от воды. У одной из уцелевших стен, лишившись нескольких перекладин с их последнего посещения, стояла лестница Иакова, которая шла к потолку, где туманился глюк. Вот сейчас, подумал Майкл, все и выскочат, и закричат «сюрприз», и вынесут для прощальной вечеринки и мороженое, и желе, и подарки.
Но в Душе Майкла не ждал особый праздник. Не было никакой вечеринки. Да и Души практически не было.
Глюк туманился потому, что по всему первому этажу Стройки перекатывались огромные и кипучие клубы белого дыма. Причиной была одна огромная стена в этом зале размером с собор, охваченная пожаром, и в плотной дымке виднелись зодчие и другие силуэты, большие и неразборчивые, пытавшиеся потушить его. Выстроившись в цепи, они передавали из рук в руки гигантские кубки – похоже, в Душе была нехватка ведер. По массивным плитам пола разлились те самые капли более-чем-3D-воды в виде китайских головоломок, которую Майкл видел прежде, – что объясняло потоп и разорение внизу.
Мертвецки Мертвая Банда выбралась из сырых и скорбно-синих помещений фантомного здания и попала в место еще хуже. Сбившись в кучку у глюка, врезанного в облицованный плитами пол Стройки, видавшая виды бригада явно боялась, вглядываясь в бурлящую вокруг пелену дыма. С щемящим чувством Майкл понял, что их тревожные переглядывания не были розыгрышем, чтобы скрыть спланированное загодя пиршество. А были ровно тем, чем казались, – перепуганными выражениями на лицах маленьких детей, которые сейчас увидят, как горит рай.
Филлис задрала воротник шерстяного кардигана – он снова стал розовым, как мороженое, – чтобы закрыть рот и нос от едких паров. Зато, подумал Майкл с голубыми глазами на мокром месте, из-за дыма не почувствуешь ее кроличье ожерелье. Вперемежку с кашлем она принялась отдавать приказы:
– Лады, стройся в шеренгу и хватайся за куртки и джемпера перед собой, чтоб не заплутать. Попробуем перейти зал туда, где в последний раз блесть лестница, чтоб выбраться на балкон. Айда, ребзя. Если будем торчать до морковина заговенья, лучше не станет.
Майкл покорно одной рукой собрал ночнушку у пазухи, чтобы прижать к носу и рту, а второй схватился сзади за шорты Джона, потому что старший мальчик встал в линии перед ним. Позади Майкл почувствовал, как Филлис ухватилась за тартановый пояс, который он завязал на животе. Таким манером – гуськом, словно исследователи в паровых джунглях, – они выдвинулись через помещение, зная, что путь предстоит длинный, а помещение – огромное, несмотря на то, что все дальше ярда скрывалось в наползающем чаду.
