Все замерли, не зная, что делать, и даже Филлис казалась обескураженной. Очевидно, одно дело не слушаться и дерзить, когда имеешь дело с привидениями или дьяволами, но, когда тебе что-нибудь велят зодчие, даже низкого звания, никто не спорил. Все делали, как говорят. Просто делали и все. К счастью, в этот момент от главной команды, изо всех сил налегавшей на большой фургон, отделился второй работник в сизой ризе и пришел на выручку, заступившись за банду. Он окликнул более воинственного соратника панибратским и успокаивающим тоном:
– Ниэ требра мман столт!
– Март окомт чий генкишг?
– Нетпейс терж спродпут.
– Звдру сти ввел коцчус?
Все остальные дети только кивнули, поскольку устное согласие означало необходимость снять матерчатые накладки, в которых они прятали рты. Хотя Майкл сам не знал, с чем соглашается, он кивнул вместе со всей Мертвецки Мертвой Бандой, чтобы не оказаться в одиночестве.
Азиил возглавил их шаткую сипящую череду, а высокий Джон крепко взялся за подпаленное зелено-серо-лиловое платье мастерового сзади. Хотя они все равно целую вечность добирались до южной лестницы, где поджидали заляпанные кометами ступени, получилось быстрее, чем если бы они шли без руководства зодчего. Более того, им не пришлось шарахаться от неестественных и высоких силуэтов, топотавших или скользивших в милосердно непроницаемых тучах в другую сторону. Наконец англ, как будто невосприимчивый к дыму, объявил, что они у начала пролета южной стены. Дубовые балясины и перила либо пропали бесследно, либо превратились в обугленные пеньки, но лестница из ночного неба с инкрустацией созвездий осталась невредима. По-прежнему хватаясь за одежду друг дружки, потому что еще не поднялись над уровнем бурлящих паров, проказники осторожно взбирались вслед за мистером Азиилом.
Еще не преодолев половины первой лестницы из длинного зигзага – пятнадцать-двадцать метров над полом рабочего пространства, по прикидкам Майкла, – они вырвались из поверхности забродившего океана смрада на что-то сходившее за свежий воздух. Но Майклу казалось, что он, похоже, нахлебался дыма, потому что дышалось по-прежнему трудно.
Стоило оставить удушающий туман в нескольких широких окрашенных полночью ступенях позади, как зодчий позволил детям остановиться, чтобы стянуть импровизированные банданы и оглядеться с возвышенности.
Весь нижний уровень обширного небесного склада стал кубом дыма двадцати метров в глубину, и детям казалось, словно они летят над облаками, как пассажиры самолета. Потресканные плиты в порядке восемь на девять, ранее державшие в плену дьяволов, были невидимы под подвижным обволакивающим одеялом, как и многие зодчие, боровшиеся с возгоранием, угрожавшим северной стене. Единственное, что торчало над уровнем смога, как быстро осознал Майкл, – былые узники развалившихся напольных камней.
