МУЖ: [Вдруг растерявшись и занервничав.] Ты же сказала, что музыка прекратилась!
ЖЕНА: [Нахмурившись, словно неуверенная.] Ну да, мне так казалось, но теперь я уже не уверена. Кажется, если ветер в нашу сторону, то все еще слышно. Но дело не в этом. Дело в том, что она твердо решила, что покончит с этим, расскажет всем и растрезвонит на все улицы. Ты сам видел, как на шум вышла Айлин Перрит, из-за переполоха, как раз когда они с Джемом только уложили свою малышку Элисон. Она все слышала, и про «Шепот травы», и про все, что визжала эта грязная, грязная дрянь. Все. [Задумчиво, после паузы.] Не знаю, что она слышала. Может, уже поздно.
МУЖ: Но что нам тогда делать?
ЖЕНА: [Злобно.] Не знаю, Джонни. Не знаю, что делать. Это я и пытаюсь понять, что будем делать. [Пауза.] Вот грязная дрянь. Думала, я ничего не вижу, на кухне, над раковиной, как намывает волосы без блузки, а потом вытирает и поднимает волосы на полотенце, а ты, ты сидишь там, сидишь и смотришь, и ноги скрестил, и смотришь, и говоришь: «О-о, какая ты красавица, наша Одри, какие волосы», – а уж какая красавица без блузки-то, ага, сидишь и смотришь, и ноги скрестил, а она-то всегда поднимала волосы, чтобы все видели ее шейку, шейку ее, «посмотрите-ка на мою шейку, посмотрите на мои грудки, которых и в упор не разглядишь, посмотрите, как я пляшу, когда играю на аккордеоне, как юбкой взмахиваю, чтоб все так и видели голые коленки и мечтали о моей щелке», – и думала, я ничего не вижу. [Долгая накаленная пауза, во время которой МУЖ смотрит с испуганным и потрясенным видом из-за вспышки ярости.] Дай подумать. Надо подумать. Нам надо подумать, что делать.
ДЖОН КЛЭР: [После паузы.] Мне это совсем не по душе. У меня появилось страшное предчувствие, куда это приведет.
ЖЕНЩИНА: Ага. Они все заметут под ковер. Все спрячут, потому что не могут смириться с тем, что наделали. Упрячут Одри, а сами внутри себя будут сидеть в сырости и тумане и лаяться на этих ступеньках вечно. И все потому, что не смогли признаться себе в том, кто они есть.
ДЖОН КЛЭР: [После долгой и мучительной паузы, пока внутри него скрытность борется с совестью.] Я кое-что сделал. Я сделал то, в чем никому не признавался. Когда мне было четырнадцать. [Он закрывает глаза. Он едва может промолвить слово.]
ЖЕНЩИНА: [Мягко и ободряюще.] Ну? Что-то случилось?
ДЖОН КЛЭР: [Все еще с закрытыми глазами, начинает медленно раскачиваться в алькове.] Когда мне было четырнадцать. Когда мне было четырнадцать. Когда мне было четырнадцать, кое-кто. Кое-кто. Кое-кто жил в соседней деревне. Кое-кто. Кое-кто. Кое-кто. В соседней деревне жила молодая… Мне было четырнадцать. Жила молодая девушка. Девушка. Моих лет. Мэри. Мэри. Мэри. Она была красавицей. Красивее всего на свете. Когда мне было четырнадцать. И я с ней повстречался. И я с ней повстречался на дороге и спросил, не изволит ли она со мной прогуляться, и Мэри сказала, что да, что прогуляется. Она была моих лет. И я повел ее по тропинке. Мы шли. Мы шли. Мы шли мимо ручья, где, где, где рос куст боярышника. И я сказал. Я сказал, что люблю ее, и. И. И. И. И спросил, выйдет ли она за меня. Под кустом боярышника. Под кустом боярышника, и она рассмеялась, и сказала, что да, и мы залезли. Мы залезли на четвереньках под куст боярышника, и я сделал ей колечко. Сделал колечко. Сделал колечко из травинки, надел ей на палец и сказал. Сказал. Сказал, что отныне мы женаты. Она была моих лет. Мне было четырнадцать. Она, она, она была моложе. Чуть моложе меня. И я. И я. И я пошутил. Я пошутил и сказал. Сказал. Сказал, что это наша брачная ночь. Я сделал ей колечко из травинки. Сказал, что это наша брачная ночь, и нам надо. Нам надо раздеться, и я сказал, что это шутка. Сказал так, чтобы это казалось шуткой, под кустом боярышника, но она сказала, она сказала, Мэри сказала, что разденется. Она была моего возраста. Моложе. Мэри сказала, что разденется, и смеялась. Она смеялась, снимала одежду, и я… смотрел… на нее. Я смотрел на нее, как она снимает одежду, и торопился. Торопился. Торопился раздеться сам, и она смотрела на меня. Ей было десять. Ей было десять. Она смеялась, а я сказал. Я сказал, что мы. Я сказал, что мы. Я сказал, что мы должны это сделать. Она смеялась и спрашивала, что сделать? Спрашивала, что сделать, а я сказал, я сказал, что покажу, и это было правильно. Было хорошо. Я же сделал для нее колечко, и мы женились, и все было правильно, а потом я объяснял. Объяснял. Объяснял, что делать. Объяснял.
