ТОМАС БЕККЕТ: [С добротой и сочувствием.] Не восхотите ль быть нашим спутником дорогою к церкви? Мне претит мысль бросать вас в одиночестве.
БЕККЕТТ: [В сторону, с нетерпением.] О, ну отлично!
ДЖОН КЛЭР: ТОМАСУ БЕККЕТУ.] Нет, благодарю от всей души за предложение, но, пожалуй, останусь на время здесь. Я не уверен, что эта двоица покончила с дебатами, и питаю надежду на поэтическое завершение. Пускай и небольшую. В конце концов, по натуре я реалист, хотя бы в своих живописаниях, пусть и говорят, что я романтик или же глупец. А вы наслаждайтесь вечером, как буду наслаждаться я. Удачи вам, а в особенности вам, святой Томас, и мои поздравления со счастливым избежанием разложения.
ТОМАС БЕККЕТ: Хм. Да, что же, благодарствую… хотя в скромности своей не могу брать на себя в том заслуги.
БЕККЕТТ: Да, и вам удачи. Помните, что лорд Байрон в под метки не годится поэту Джону Клэру. Может, тогда вы не будете путаться. Прощайте. [СЭМЮЭЛЬ БЕККЕТТ и ТОМАС БЕККЕТ прогулочным шагом уходят НАПРАВО, беседуя на ходу.] Итак, канонизация и все прочее. До того как вы обнаружили способность не гнить, не было других намеков на чудотворные способности?
ТОМАС БЕККЕТ: Того не припоминаю. Я несколько владел пером, но за чудо сие не почитаю. А что же вы, все еще состоите в лоне Святой Церкви?
БЕККЕТТ: Что ж, не буду врать. У нас с ней были взлеты и падения… [Они выходят НАПРАВО. ДЖОН КЛЭР стоит на месте и следит за ними глазами, сперва глядя НАПРАВО, потом медленно поворачивает голову, пока не смотрит над зрителями. Долгая пауза, пока он ждет, чтобы они ушли достаточно далеко и ничего не услышали.]
ДЖОН КЛЭР: И все равно я путался с вашей подругой. Из ушей хлынул лексикон, словно сперма речи. То была духоподъемная встреча, и я ничуть о ней не жалею. [КЛЭР стоит на месте еще миг-другой, рассеянно глядя на незамечающих его МУЖА и ЖЕНУ. Когда они не шевелятся и не заговаривают, он грустно и обреченно плетется назад в свой альков СПРАВА ОТ ЦЕНТРА / СЗАДИ, где и садится, скорбно уставившись на неподвижную парочку на просцениуме. Через несколько мгновений ИЗ-ЗА СЦЕНЫ раздается ОДИН УДАР ЦЕРКОВНЫХ ЧАСОВ. Жена, сидя на ступеньке, поднимает взгляд, словно испугавшись, а МУЖ не реагирует.]
ЖЕНА: Все еще час. Как до сих пор может быть час? Почему всегда час?
МУЖ: [Без сочувствия.] Ты же сама сказала, теперь для насвсегда слишком поздно. Слишком поздно с четвертью.
ЖЕНА: Но это же у тебя. Ты на нас все это навлек. Почему для меня тоже всегда час?
МУЖ: Потому что ты участвовала в них не меньше меня, в делишках. А если я что-то узнал о делишках, так это что они делаются. Постоянно. С ними никогда не разделаешься.
ЖЕНА: [После испуганной паузы, поразмыслив обо всем.] Это ад? Джонни, мы попали в ад?
МУЖ: [Устало, не глядя на нее.] Селия, я не знаю.
ДЖОН КЛЭР: Мы это уже обсуждали и пришли к выводу, что чистилище куда правдоподобней. Не то чтобы я считал себя знатоком в этом предмете. [Пауза.] Вы меня не слышите. Какой в этом прок? [Вместе с МУЖЕМ и ЖЕНОЙ КЛЭР впадает в угрюмое молчание. Через какое-то время под портик СЛЕВА входит ЖЕНЩИНА-МЕТИСКА. Через несколько шагов она останавливается и оглядывает сцену, заметив сперва пару на ступенях, а потом ДЖОНА КЛЭРА в своем алькове.]
ЖЕНЩИНА: Эт ты поэт, да? Джон Клэр.
ДЖОН КЛЭР: [В удивлении.] Я есмь поэт? Вы уверены? Я есмь Клэр? Не Байрон и не король Уильям?
ЖЕНЩИНА: [С теплом и сочувствием.] Нет, дружок. Ты Джон Клэр. Я слышала, ты просто время от времени все путаешь.
ДЖОН КЛЭР: Правда. Я путаюсь и путаю. И вы не находите это отталкивающим?
ЖЕНЩИНА: Нет. Если честно, дорогой, когда я про тебя услышала, ты мне показался классным парнем. Да и писал ты очень ничего. Ты правда прошел досюда восемьдесят миль, когда свалил из психушки в Эссексе?
ДЖОН КЛЭР: Психушки?
ЖЕНЩИНА: Ну ты понял. Дурка. Психодром. Шизо.
