– Кажется, кто-то или что-то очень сильно разозлил твоего дядю, – проговорил я, склоняясь над горами пепла и не до конца истлевшего мусора. – Хотел бы я на это посмотреть…
– Да ну? – фыркнула Эйтн, приближаясь. – Думаю, они с большой радостью обменялись бы с тобой местами.
Я сначала не понял, о ком идет речь, но когда повернул голову, увидел у ног Эйтн едва различимые в полумраке под грудой серого мусора останки. Трупов я особо никогда не боялся, но, даже несмотря на это, сердце свалилось куда-то вниз.
– Только этого не хватало.
Пока решался приблизиться, Эйтн с уверенностью заправского криминалиста подобранной ветошью смахивала пепел с конечностей, видимо, надеясь установить хоть какую-то принадлежность убитых.
– Они еще теплые, – проговорила она, заставив меня сморщиться от отвращения.
– Ты уверена, что стоит это делать? Я думаю, лучше вызвать полицию.
– Полиция здесь мало чем поможет.
Тут я, по правде, был с нею согласен, однако озвучил иное мнение:
– Это как раз по их части.
Леди Аверре на секунду замерла, чтобы обжечь меня взглядом:
– Пока сама не выясню, что здесь произошло, ни о какой полиции речи быть не может. Ты ведь знаешь, кто в этом виноват.
Вернув ей взгляд с процентами, я ответил:
– Вот именно. На твоем месте, выставить Батула виновным было бы вполне логично, ведь тогда бы он не мешал тебе в поисках Иглы и того, что так желает заполучить Аманра. Но почему-то ты этого не делаешь.
– Даже если бы я захотела что-то тебе объяснять, мои сомнения удержали бы меня от этой ошибки.
Хмыкнув, я решил несколько ускорить дело с раскапыванием мумий, создав ветерок, аккуратно сдувший легкий мусор и пыль с тел, коих оказалось всего три. Они лежали так, словно их швыряли о стену с невероятной силой, как марионеток, запутавшихся в бесконечном клубке собственных конечностей. Ни пол, ни расовую принадлежность определить было невозможно, настолько изуродовала их сила, обрушенная Аверре. Кожа вздулась и пошла пузырями. Наподобие старой жеваной бумаги, пожелтевшей, она кое-где отслоилась тонкими лоскутами. Тела высохли, точно тростник, но не съежились, как это обычно бывает, а наоборот распухли, словно расплавились вместе с металлом, потекли и небрежно застыли. Особенно жутко выглядели лица, ставшие гротескными масками агонии ужаса и боли, слепленные руками скульптора-извращенца, так что не представлялось возможным понять, где глаз, а где ухо. Представив себе тот ад, что здесь творился, я с трудом сдержал рвотный позыв.
Эйтн этого не замечала, интересуясь только убитыми.
– Махди, – сказала она, после минутной заминки.
– С чего такая уверенность? Тел не узнать.
В ответ она продемонстрировала кусочек витого ремешка, меньше всего пострадавшего от пламени.
– Это церемониальный пояс воинов махди, – сказала она. – Такую вещь у них заслужить непросто, а надевают ее, когда отправляются на особое задание.
Да, я был удивлен не меньше:
– Откуда такие познания?
– Не округляй глаза. Все это весьма подробно изложено в табличках у экспонатов наверху. И еще… – Эйтн указала на оттопыренный мизинец правой руки. – Ничего не напоминает?
Ни просто смотреть, ни, тем более, приближаться к трупам желания у меня не было, но ради того, чтобы побыстрее покончить со всем этим кошмаром, я присмотрелся. Из когтя единственного нетронутого указательного пальца одной из жертв торчал кончик миннового семечка.
Всякие сомнения отпали тут же.
– Это они.
То, что я узнал, сразу же превратило мои до этого рваные порывы в скупые и отточенные действия. Быстро достав из-за пазухи припрятанную ранее капсулу с двумя другими минновыми иголками, я откупорил ее и кончиками пальцев вытащил семечко из перста мертвеца, а затем бросил его в склянку.
– Зачем ты это сделал? – вот теперь леди Аверре показала, что и ее время от времени можно чем-нибудь пронять.
– Собираюсь выяснить, нет ли среди этих красавчиков того, кому помешала архивариус Чи’Эмей.
– Каким же образом, интересно?
– Скажу, когда узнаю. – Неожиданно даже для самого себя я улыбнулся. – Проблема всех аборигенов в слишком большой зависимости от своего растения-покровителя. Даже если исключить природное любопытство, меня, как лейра, заинтриговало могущество Аверре. Кроме того, я хотел убедиться, что не упустил из виду ничего важного. В который раз интуиция давала подсказку и как обычно, я не собирался ею пренебрегать.
Распрямившись и припрятав склянку с семенами обратно в карман, я, чтобы не спотыкаться о кучи мусора, запустил светящийся сгусток энергии впереди себя. Я хотел пройти вглубь подвала, за стеллажи, которых пламя наставника не коснулось, оставив Эйтн хлопотать над трупами.
Стоило отойти, в спину раздалось недовольное:
– А мне свет, по-твоему, не нужен?
Воздев глаза к потолку, я с обреченным видом повернулся, заставив шаровой фонарь проплыть на прежнее место:
– Не могла прихватить с собой лучинку?
Эйтн, кажется, что-то ответила, но на ее слова я не обратил внимания, полностью сосредоточившись на создании второго шара из света.
Стоило сделать шаг, неожиданно из глубины подвала вспыхнули, словно привидения, два светящихся синих глаза…
