Стражники в Соборной башне пытались тушить пламя песком, но прибежавшему на подмогу Вышеславу сразу стало ясно, что главная опасность не огонь, а половцы, которые тёмной массой скопились во рву под стеной. Было слышно, как враги приставляют лестницы к стене, как карабкаются наверх, бряцая оружием и подгоняя друг друга на своём гортанном языке.
На колокольне деревянного собора ударили в набат.
На узких улицах Путивля замелькали факелы, заметались полуодетые люди. Кто-то тащил воду в вёдрах, кто-то на ходу облачался в кольчугу…
Половцы были уже на стене.
Вышеслав сразил одного степняка, столкнул вниз со стены другого. Узость прохода на верхнем забороле давала ему некоторое преимущество. Но он видел, что уже вовсю полыхают верхние перекрытия воротной башни и нужно уходить со стены, иначе огонь отрежет ему путь. Об этом же кричали воеводе стражи из горящей башни. Вышеслав забежал в башню, полную едкого дыма, и стал спускаться вниз по ступеням. Захлопнув у себя над головой крышку люка, Вышеслав услышал, как наверху рухнула горящая балка перекрытия, так что вздрогнуло всё строение.
Оба стража выбежали из горящей башни ещё раньше Вышеслава.
Внизу, у ворот стояли в растерянности немногочисленные ратники и женщины, прибежавшие тушить пожар. Почти все женщины были босые и простоволосые. Увидев Вышеслава, люди кинулись к нему, словно он был их единственный спаситель.
– Женщины, бегите в соборную крепость и детинец, спасайтесь сами и спасайте детей! – крикнул Вышеслав. – Ратники, за мной!
Воевода ещё надеялся, что, покуда горит воротная башня и огонь преграждает путь основному войску половцев, ему с воинами, что были при нём, удастся сбросить степняков со стены. А там подоспеет тысяцкий со своими людьми, и общими усилиями они попытаются задержать врагов в проёме выгоревшей Соборной башни.
Однако степняки не дожидались, когда пламя откроет им путь, и толпами лезли на стену по лестницам, врывались в крепостные башни и по ним проникали в город с разных сторон.
Вышеслав и его воины, не успев взойти на стену, оказались лицом к лицу с врагами в ближайшем от стены переулке.
Завязалась сеча. Вышеслав стал пробиваться к Пятницкому собору. Ратники его погибали один за другим. Вскоре рядом с воеводой осталось всего четверо израненных воинов.
Бревенчатая стена, окружавшая соборный храм с колокольней и пристройками, была прочнее городской стены, так как была возведена сравнительно недавно. Обитые медью ворота были наглухо заперты. На стук никто не отзывался. В бойницах на вершине стены, укрытой двускатной кровлей, не было заметно ни человека, ни движения.
«Где же защитники? – недоумевал Вышеслав. – Кто-то собирается оборонять храм иль нет?»
Вышеслав повёл свой маленький отряд к другим воротам, со стороны кладбища.
На одной из улиц на них прямо из-за угла выскочили несколько степняков. У одного на плече был мешок, набитый каким-то добром, другой тащил за косы девушку в белом платье с оторванным рукавом.
В завязавшейся стычке двое степняков были убиты, остальные бросились наутёк.
В освобождённой девушке Вышеслав узнал Светлану.
– Ты как здесь?
Светлана указала рукой вдоль переулка:
– Дом тут мой. Как в колокола ударили, матушка с младшим братом к храму побежали, а я хотела пожар тушить. Но нехристи меня пленили, рукав вот оторвали.
– С нами будешь, – сказал Вышеслав, подавая девушке лук и колчан со стрелами, снятые с убитого половца. – Нам лучники позарез нужны.
Светлана уверенным движением забросила за спину колчан со стрелами, одну стрелу наложила на тетиву, изготовив лук к стрельбе.
Половцы рассыпались по всему городу, но домов не жгли, обшаривая все закоулки в поисках золота и серебра. Детей и женщин хватали в полон. Стариков безжалостно убивали. Убивали и тех, кто оказывал сопротивление.
Другие ворота Соборной крепости тоже оказались запертыми.
Возле них суетилась большая толпа половцев, сооружая таран из срубленного ясеня. Со стены в них летели стрелы.
– Там, на стене, Василиса, я узнала её! – радостно проговорила Светлана, выглядывая из-за тына, где укрывались в густом малиннике Вышеслав и его ратники.
– Вот и славно, коли так, – отозвался Вышеслав. – Ну, други, будем в детинец пробиваться. С Богом!
Путь к детинцу был длиннее и опаснее, но Вышеслав провёл своих спутников глухими переулками, минуя терема бояр и купцов, где вовсю хозяйничали половцы. Захватив по пути ещё несколько женщин с детьми, Вышеслав добрался наконец до ворот княжеской крепости на вершине холма.
Их заметили со стены и впустили.
В детинце находились почти все дружинники Вышеслава, которые очень обрадовались, увидев своего вожака живым и невредимым. Тут же был тысяцкий Борис с половиной своей пешей сотни.
– Многие ратники к стенам побежали и добраться до детинца уже не смогли, поганые их посекли, – сетовал Борис. – Кого успел собрать, тех привёл сюда. А что ещё мы можем сделать? Город уже не спасти…
– Да, город нам не спасти, – с усталой обречённостью повторил Вышеслав и присел на теремное крыльцо.
