– Значит, вы сдаетесь? – с вызовом произнесла Аманда. И, не дав Джун открыть рот, набросилась на Дино: – И вы дадите ей вот так запросто отказаться от спектакля?
– Да не волнуйтесь вы так, – попытался унять ее Кастис. – Сейчас нельзя сказать ничего определенного. Да, сегодня произошло ужасное несчастье. Но я понял давным-давно: нельзя принимать важных решений в тяжелые моменты. Сейчас нам всем надо отправиться по домам, отдохнуть как следует, а завтра решить, как нам быть дальше. Что же до меня, то я немедленно закажу для Лилиан побольше цветов и отправлюсь посмотреть, в каком она состоянии. Это советую сделать и всем вам. Думаю, что несчастье, которое с ней случилось, намного важнее, чем любое шоу.
Хотя в душе не могла согласиться с таким решением, Аманда все-таки постаралась взять себя в руки.
Дино обернулся к Джун.
– Джун, я плачу тебе за то, что ты ставишь спектакль. Сейчас ты иди домой и думай. Если найдешь выход и человека, который был бы в состоянии достойно заменить Лилиан, скажи мне. Я за тебя решать не собираюсь. Это
Джун кивнула.
– Может, у нас еще есть время: мы ведь репетируем всего несколько недель. Думаю, все не так безнадежно, как кажется на первый взгляд. Я подумаю и завтра дам ответ.
Аманда не удержалась и произнесла жалобным голосом:
– Джун, я вас умоляю. Подумайте о том, что станет со всеми нами! Ведь это так важно. Тем более что потеряно всего несколько недель.
Джун жестко посмотрела на пожилую актрису.
– Мы потеряли намного больше, чем какие-то несколько недель, Аманда. Потерянное время можно наверстать. Но мы лишились Лилиан, ее таланта. Даже не представляю, кто бы мог возместить нам эту потерю. Одно только ее имя на афишах может обеспечить нам триумф на первом же премьерном спектакле. Сейчас я не могу сказать, как нам быть дальше. Мне нужно время, чтобы все обдумать.
– Можешь не торопиться, – успокоил ее Дино.
Аманде оставалось лишь смириться с очевидным. Спектакль действительно может сорваться. Но этого нельзя допустить. Это будет страшным ударом для Артура! Какое разочарование постигнет ее дочь и внуков! А для нее самой последний проблеск надежды померкнет уже навсегда.
В тот же вечер, часов около одиннадцати, Джун Рорк, сама не понимая почему, оказалась у двери квартиры Коди Флинна. После настойчивого стука дверь отворилась и на пороге появился сам хозяин. Он явно удивился ее приходу. Новость о Лилиан глубоко его потрясла, отметила про себя Джун.
– Проходи, – Коди пропустил Джун в квартиру и прежде, чем закрыть за ней дверь, выглянул в коридор удостовериться, что она пришла одна.
– Спасибо. – Пройдя в гостиную, Джун устало опустилась на диван, не вынимая рук из карманов потрепанной куртки. – Мне нужно хоть с кем-нибудь поговорить.
– Понимаю. Но почему ты выбрала именно меня? – Коди присел на низкий стул напротив дивана.
– Сама не знаю, – неуверенно пробормотала Джун. – Мне показалось, что именно ты сможешь меня понять. Даже не знаю почему. Но если у тебя дела, я могу уйти.
– Нет-нет, – заверил ее Коди. – Нет проблем. Просто я удивился, что ты вдруг подумала обо мне. – Он выжидательно посмотрел на нее. – По правде говоря, я страшно рад, что ты зашла. Мне тоже хотелось с кем-нибудь поговорить. Знаешь, все еще не могу поверить в то, что случилось с Лилиан.
– Я тоже, – ответила Джун. – Мне не хотелось бы показаться черствой или бессердечной, но я пришла сюда не для того, чтобы говорить о Лилиан. Мне необходимо решить, что будет со всеми нами и с нашей постановкой.
Коди почувствовал неладное.
– Ты что, собираешься вообще все отменить?
– Еще не знаю. – Переплетя пальцы за головой, Джун откинулась на спинку дивана и принялась задумчиво разглядывать потрескавшийся потолок. – Мы лишились примы. А такую актрису, как Лилиан, не так-то просто отыскать.
Коди напряжено подался вперед.
– Это правда. Лилиан была особой актрисой. Но ты прекрасно знаешь, что она не единственная в Нью-Йорке, кто мог бы сыграть роль Кэсси.
– Назови хотя бы одну фамилию. – Джун и не пыталась скрыть отчаяние, явственно прозвучавшее в ее голосе.
– Ну, может быть, Барбара Митчелл? – предложил Коди.
Джун скептически взглянула на него.
– И чего это ей прерывать свой выгодный контракт, чтобы начинать с нуля в моем шоу?
– Ну, предположим, если вдруг ей порядком надоело то, чем она сейчас занимается… – Голос Коди прозвучал не очень уверенно.
– Чепуха, – раздраженно ответила Джун. – Прямо не знаю, что и делать. Заполучить Лилиан было для меня настоящей удачей. Именно ее имя должно было обеспечить нам верный успех. Ее трудно заменить. Практически невозможно.
Коди молчал. Его последняя надежда реабилитироваться с профессиональной и финансовой точки зрения готова была обратиться в прах. Но этого ни в коем случае нельзя было допустить.
– Мне страшно, Коди, – еле слышно произнесла Джун. – Ты заставил меня признаться в этом месяц назад. Но сейчас мне куда страшнее. Для меня Лилиан Палмер была главным козырем, чтобы доказать, что я еще на что-то способна.
Коди печально улыбнулся.
