Кредит в банке несколько превышен, подумал он, вот почему Элоиза вынуждена была пойти туда и поговорить с кем-нибудь из служащих — только как ей это удастся, если банк закрывается на обед? А мадам Аннет радовалась потому, что в доме появится еще один предмет мебели, над которым она сможет всласть потрудиться, натирая его воском. Элоиза уже несколько месяцев искала для Тома корабельный комод с обитыми медью ящичками. Ее переполняло желание видеть в его комнате
Том решил воспользоваться случаем и попробовал позвонить Ривзу в номер. Сейчас двадцать две минуты второго. В Бель-Омбр уже месяца три как поставили два новых прямых телефона, поэтому отпала необходимость в помощи оператора.
Трубку сняла экономка Ривза. Том спросил у нее по-немецки, дома ли герр Мино. Тот оказался дома.
— Привет, Ривз! Это Том. Долго говорить не могу. Хотел только сказать, что виделся с нашим другом. Выпили с ним… в баре в Фонтенбло. Думаю…
Том стоял у окна и смотрел на деревья по ту сторону дороги, на голубое безоблачное небо. Он и сам не был уверен в том, что собирался сказать, но ему не хотелось, чтобы Ривз отступал.
— Не знаю, но думаю, с ним можно поработать. Это всего лишь предчувствие. Выйди на него еще раз.
— Да? — спросил Ривз, внимательно прислушиваясь к его словам, точно то вещал оракул, который никогда не ошибается.
— Когда ты собираешься с ним увидеться?
— Надеюсь, он приедет в Мюнхен в четверг. Послезавтра. Попытаюсь уговорить его проконсультироваться здесь с еще одним врачом. Потом… в пятницу поезд из Мюнхена в Париж отходит примерно в два десять.
Том как-то ездил на экспрессе «Моцарт». Он садился в этот поезд в Зальцбурге.
— Я бы на твоем месте дал ему возможность выбрать между револьвером и… этой штукой, но посоветуй все-таки не пользоваться револьвером.
— Это я уже пробовал! — сказал Ривз. — Так ты думаешь… он все-таки может приехать?
Том услышал, как по дорожке, посыпанной гравием, к дому подъехала машина — даже не одна, а две. Это, несомненно, приехала Элоиза с антикваром.
— Мне пора заканчивать, Ривз. Пока.
Позднее в тот же день, оставшись один в своей комнате, Том внимательнее рассмотрел красивый комод, который поставили в проеме между двумя окнами. Комод был дубовый, низкий и прочный, с отливающими медью уголками и зенкованными медными ручками на ящиках. Полированное дерево смотрелось как живое — словно в него вложил душу тот, кто его изготовил, или тот капитан (может, и не один), который прикасался к нему своими руками. Пара сверкающих темноватых вмятин в дереве казались случайными шрамами, из тех, что каждое живое существо получает в продолжение жизни. В верхней части комода была прикреплена овальная серебряная пластина с выгравированной надписью: «Капитан Арчибальд Л. Партридж, Плимут, 1734 год», а гораздо меньшими буквами значилась фамилия столяра. И этому последнему было чем гордиться, подумал Том.
В среду Ривз, как и обещал, позвонил Джонатану в магазин. Джонатан был чрезвычайно занят и попросил Ривза перезвонить сразу после полудня.
Ривз перезвонил и после обычного обмена любезностями спросил, сможет ли Джонатан приехать в Мюнхен на следующий день.
— В Мюнхене ведь тоже есть врачи, и очень хорошие. У меня есть на примете один — доктор Макс Шредер. Я уже узнал, что он может с вами встретиться рано утром в пятницу, часов в восемь. Мне остается лишь это подтвердить. Если вы…
— Хорошо, — сказал Джонатан, ожидавший, что разговор именно так и пойдет. — Очень хорошо, Ривз. Я займусь билетом…
— В один конец, Джонатан. Впрочем, как хотите.
Джонатан понимал, что имелось в виду.
— Я перезвоню вам, когда узнаю расписание самолетов.
— Я знаю расписание. Есть самолет, который вылетает из Орли в час пятнадцать дня прямо в Мюнхен, если вы успеваете на него.
— Хорошо. Постараюсь на него успеть.
— Если не перезвоните, то буду считать, что вы летите этим рейсом. Встречу вас в городе на конечной остановке автобусов, как и в прошлый раз.
Джонатан машинально подошел к раковине, пригладил волосы обеими руками, потом надел плащ. Шел мелкий дождь и было довольно холодно. Джонатан принял решение накануне. Он снова проделает все то же самое — посетит доктора, на этот раз в Мюнхене, и сядет в поезд. А вот его самообладание вызывало некоторые сомнения. Как далеко он сможет зайти? Он вышел из магазина и закрыл дверь на ключ.
