— Хорошо, — сквозь зубы проговорил Треванни.
Треванни будет приятно удивлен, подумал Том, вешая трубку.
Позднее в тот же день, когда Том находился в своей мастерской, позвонила Элоиза.
— Привет, Том! Я не приду домой. Мы с Аньес собираемся приготовить нечто замечательное и хотим, чтобы и ты пришел. Антуан здесь. Сегодня ведь суббота! Так что приходи в половине восьмого, ладно?
— Как насчет восьми, дорогая? У меня есть кое-какие дела.
—
Том улыбнулся:
— Пишу эскизы. В восемь буду.
Антуан Грэ был архитектором и жил с женой и двумя маленькими детьми по соседству. Том радовался перспективе провести приятный, спокойный вечер с соседями. Он поехал в Фонтенбло пораньше, чтобы купить какой-нибудь цветок — Том выбрал камелию — в качестве подарка для Грэ и оправдания за небольшое опоздание, если он и вправду опоздает.
В Фонтенбло Том также купил «Франс суар», чтобы узнать последние новости о Туроли. Об изменении его состояния ничего не сообщалось, но в газете говорилось, что оба итальянца, по-видимому, являются членами мафиозного семейства Дженотти и могли стать жертвами конкурирующей банды. Хоть что-то доставит Ривзу удовольствие, подумал Том, ведь именно к этому он стремился. Том нашел свободное место у тротуара в нескольких ярдах от «Саламандры». Посмотрев через заднее стекло, он увидел Треванни, направлявшегося в его сторону своей довольно неспешной походкой, а потом и Треванни увидел машину Тома. На Треванни был довольно потрепанный плащ.
— Привет! — сказал Том, открывая дверь. — Садитесь и поедем в Авон или еще куда-нибудь.
Треванни сел в машину, пробормотав что-то в качестве приветствия.
Авон был точно таким же, как Фонтенбло, городишком, правда немного поменьше. Том поехал вниз по склону к железнодорожной станции Фонтенбло-Авон, держась правой стороны дороги, откуда начинался съезд в Авон.
— Все в порядке? — мягко спросил Том.
— Да, — ответил Треванни.
— Полагаю, вы читали газеты?
— Да.
— Тот телохранитель еще жив.
— Знаю.
Просмотрев в восемь утра страсбургские газеты, Джонатан с тех пор все время представлял, что Туроли вот-вот выйдет из состояния комы и опишет его и Тома Рипли, двух мужчин на площадке вагона.
— Вы вернулись в Париж вчера вечером?
— Нет, я… я остался в Страсбурге и прилетел сегодня утром самолетом.
— В Страсбурге не было проблем? Второго телохранителя не заметили?
— Нет, — ответил Джонатан.
Том медленно вел машину, высматривая какое-нибудь тихое место. Он прижался к краю тротуара на маленькой улочке, застроенной двухэтажными домами, остановился и выключил огни.
— Думаю, — сказал Том, доставая сигареты, — мы довольно хорошо сделали работу, принимая во внимание, что в газетах не сообщается о каких-либо уликах — во всяком случае, прямых. Единственная неприятность — этот телохранитель в коматозном состоянии.
Том предложил Джонатану сигарету, но тот достал свою.
— От Ривза слышали что-нибудь?
— Да. Сегодня днем. До вашего звонка.
Ривз позвонил утром, трубку сняла Симона. «Из Гамбурга. Какой-то американец», — сказала она. Уже одно то, что Симоне пришлось разговаривать с Ривзом, заставляло Джонатана нервничать еще больше, хотя Ривз и не назвал себя.
— Надеюсь, с деньгами он не задержится, — сказал Том. — К вашему сведению, я поторопил его. Он должен расплатиться сполна.
«А сколько вы хотите?» — хотелось спросить Джонатану, но он решил — пусть Том сам поднимет этот вопрос.
Том улыбнулся и откинулся на своем сиденье.
— Вы, наверное, думаете, что я бы хотел получить кое-что от… сорока тысяч фунтов, так ведь? Но мне это не нужно.
— Вот как. Откровенно говоря, я думал, что вы именно этого хотите. Да.
— Вот поэтому я решил встретиться с вами сегодня. Это одна из причин. Другая причина состоит в том, что я хотел вас спросить — не переживаете ли вы?..
Оттого что Джонатан был напряжен, Том чувствовал себя неловко, с трудом подбирал слова. Он хохотнул:
— Еще как переживаете! Но было бы из-за чего. Я мог бы помочь вам… то есть если вы мне все расскажете.
«Что ему все-таки нужно?» — думал Джонатан. А ему наверняка что-то нужно.
— Скажем, я не совсем понимаю, почему вы оказались в поезде.
— Да потому, что это такое удовольствие! Для меня удовольствие устранить или помочь в устранении таких людей, как те двое. Вот и все! А еще мне доставляет удовольствие помочь вам положить в карман немного денег. Но я хотел узнать — не переживаете ли вы по поводу того, что мы сделали… что-то ведь должно вас беспокоить. Мне трудно выразить это словами. Может, потому, что я совсем не переживаю. Пока не переживаю.
