– Переправкой занимаются французы, через Перу и Боливию – у них с этими странами отношения получше, чем у нас. Так и так – не меньше недели.
– Хорошо. – согласился Виктор. – А мы пока попробуем выжать максимум из того, что имеем. Ты как, сможешь работать?
Милада мотнула головой.
– Вот и хорошо. Этот – он показал на МакКласки, – пусть приходит в себя, а мы пока займёмся его коллегами.
Генерал откашлялся.
– Хорошо. Работайте тогда, а я вас ненадолго оставлю. Будут новости – сразу докладывайте, я на связи.
Он постучал пальцем по коробочке рации, висящей на плече.
– Что-то ещё случилось, Константин Петрович? – обеспокоенно спросил Виктор.
– Пока нет. Но, боюсь, вот-вот случится.
Казаков проводил генерала взглядом и присел на ящик. До бочонка, скрывающего шесть килотонн ядерного ада – было шагов десять. Ближе подходить не хотелось – да, конечно, генерал самолично поводил вокруг «специзделия» щупом счётчика Гейгера, демонстрируя кассиопейцам фон, лишь чуть-чуть превышающий естественный, – но кто его знает, что там на самом деле?
– Как думаешь, что он имел в виду?
Казаков покосился на Голубева – тот тоже смотрел вслед начальству.
– Наверное, новую атаку. Вряд ли Десантники на этом остановятся.
– Набрать наёмников под видом агентов ЦРУ и бросить их сюда – сильный ход. Если бы не кубинцы, хрена с два бы мы удержались. Ну, не вышло с первого раза – что ж теперь, отказываться? В особенности, если они в курсе насчёт Пирамиды.
Казаков посмотрел на приятеля с удивлением.
– А ты что, сомневался? Десантники сидели тут, под видом беглых нацистов. Конечно, они в курсе.
– Однако же – Пирамиду не раскопали. Не думал, почему?
Казаков пожал плечами.
– Кто их знает? Пришельцы– поди, пойми, что у них в головах. Может, выжидали?
– Чего?
– Понятия не имею. Виктора спроси, может он что-нибудь надумал на этот счёт.
– Так он мне и сказал!
Спорить Казаков не стал. «Научный руководитель» экспедиции не спешил делиться с кассиопейцами своими идеями. Женька Абашин и Милада конечно, кое-что рассказывали – сами-то они были полностью в курсе! – но далеко не всё.
Обидно, что и говорить…
У лестницы, ведущей на верхушку Пирамиды, наметилось некое оживление. Казаков вытянул шею – по узким ступенькам поднималась Милада. За ней следовал Серёга-Аст – он нёс перед собой в обеих руках хрустальный череп, и даже отсюда было хорошо видно золотое сияние в глазницах. Замыкал процессию Женька, деликатно поддерживающий под локоть Виктора. «А ему нелегко будет карабкаться на такую верхотуру – подумалось Казакову. Всё-таки со ступеньками там что-то не то, их явно больше, чем кажется. Жаль, они с Голубевым так и не собрались подсчитать…
– Я хотел с ними напроситься – сказал Голубев. Он смотрел на поднимающихся по лестнице с нескрываемой завистью. – Так Абашин вызверился: «стой мол, где приказано, охраняй…»
– Начальству виднее. – пожал плечами Казаков. Ему самому до чёртиков надоело сторожить «ранец судного дня», как в шутку назвал ядерную мину Абашин. Несколько примиряло то, что парни-спецотдельцы по приказу генерала продемонстрировали им с Голубевым, как при необходимости подготовить ядерную мину к использованию: подключать компоненты, вводить активирующий код, подрывать – дистанционно, обыкновенной взрывной машинкой и при помощи радиодетонатора. Или даже вручную – у страшной штуковины была и такая возможность. Казаков не раз задумывался, каково придётся тому, кто однажды своими руками выпустит ядерного демона, зная, что тот испепелит, в первую очередь, его самого? Хотя, если здраво рассудить: какая разница, ядерная эта мина или обыкновенная, тротиловая? Как будто смерть при подрыве полного рюкзака тола, не столь же мгновенна и бесповоротна, как при срабатывании устройства в шесть тысяч тонн взрывного эквивалента?
– Куда ставить-то? – прошептал Женька. Особой необходимости понижать голос не было, но говорить громко ему не хотелось. Милада, видимо, разделяла эти эмоции, потому что ограничилась указующим жестом.
Ответ был очевиден – в середине площадки возвышался алтарь из того же мутно-прозрачного материала, что и вся пирамида. Верхняя грань, украшенная замысловатым спиралевидным орнаментом, так и приглашала водрузить череп в самый его центр.
Женька осторожно поставил артефакт на узор. Подумал и развернул глазницами к лестнице, по которой они только что поднялись. Теперь хрустальная образина пялилась на единственный естественный источник света в пещере – крошечное пятнышко входа далеко внизу.
– Готово.
– Отойдите все. – попросила Милада. Она подошла к алтарю, постояла и, решившись, протянула руки. Артефакт равнодушно посверкивал золотистыми сгустками из глазниц, и чтобы возложить ладони туда, где у обычной черепушки располагается теменная кость, девушке пришлось наклониться. Женьке на миг показалось, что она опуститься на колени, и эта мысль почему-то неприятно его резанула.
