Колокольников попался как младенец и это его обозлило. Он полез в карман за сигаретами, но раздумал. Пожамкал в руке пачку «Трезора», как эспандер, сунул обратно.
— Не умничай, Касаткин! Я думал, ты чистосердечное признание хочешь сделать, раскаяться… а ты просто проветриться захотел? Тогда едем обратно! Законопачу тебя в клетку, будешь там до суда париться.
Касаткина вывели из квартиры, затолкали в лифт. В узкую кабинку с ним поместился только один милиционер, второй вместе с Колокольниковым остался ждать на площадке.
Спустились на первый этаж, вышли из подъезда. Неподалеку стоял милицейский «бобик», на котором Алексея доставили к дому Миклашевских. Из того, что для доставки задержанного была выбрана именно эта машина, вытекало следующее: Касаткина не относят к разряду особо опасных, вдобавок не хотят шокировать жильцов. «УАЗ-469Б» гражданского образца не обращал на себя внимания. А стоял бы здесь автозак — небось, из всех окон уже высовывались бы зеваки.
Касаткин двинулся к машине, но конвоир остановил его. Он ждал, когда спустятся напарник с Колокольниковым. А вдруг рано еще сажать арестанта в «бобик» и везти в отделение?
Эти секунды промедления и решили судьбу Алексея. Он со скованными руками прислонился к фонарю. Милиционер не отходил от него ни на шаг, но нежданно-негаданно поблизости затарахтел мотор, и из-за дома на тротуар выехал мотоцикл с коляской. Это был «Урал М-62», «зверюга», как называл его отец Алексея, а уж он в технике разбирался будь здоров.
За рулем сидел парень в оранжевом шлеме, кожанке и перчатках с крагами. Что-то было в нем знакомое. Но додумать Касаткин не успел — мотоциклист направил своего ревущего механического зверя прямо на него. Молоденький милиционер в испуге отскочил к подъезду, Алексей дернулся в другую сторону, но по проезжей части сновали машины, и он замер на бровке… А «Урал» притормозил между ним и конвойным, и лихач в шлеме выкрикнул, перекрывая рокот двадцативосьмисильного двигателя:
— Прыгай в коляску!
Хряк! Вот уж кого не ожидал…
Алексею некогда было взвешивать перспективы своего побега — ноги сами спружинили, и он одним скачком очутился в коляске. «Урал» рванул с места и вывернул на мостовую, вклинился в ряд проезжавших мимо автомобилей.
Касаткин глянул через плечо. Сопровождавший его сержантик заполошно шарил руками по пальто, искал или свисток, или пистолет. Из подъезда вывалились Колокольников и второй милиционер. Быстрее всех сориентировался водитель «бобика» — он уже завел движок и подкатил к своим сослуживцам.
— Сейчас будет погоня, — проинформировал Алексей Хряка.
— Похрен! — отозвался тот. — Оторвемся!
И прибавил газу.
Теоретически и практически «УАЗ», сконструированный специально для милиции, должен был догнать «Урал», развивавший скорость не выше девяноста пяти километров в час. Но мотоцикл — транспорт маневренный, и на загруженных ленинградских улицах это стало решающим фактором.
Хряк, как слаломист, лавировал между машинами, игнорируя гудки и ругань водителей. Проскочил Крестьянский переулок и вписался в Кировский проспект. Складывалось ощущение, что маршрут он выбрал загодя. Иными словами, вопиющее по своей дерзости похищение было спланировано.
Позади надрывалась милицейская сирена. Касаткин уже не оглядывался — боялся сглазить, но прислушивался. Ему мнилось, что вой то приближается, то отдаляется. И еще он думал о том, что в любой миг могут откуда-нибудь выскочить гаишники и остановить «Урал» за опасную езду по оживленному проспекту. Интересно, какое тут ограничение скорости? У Алексея не было машины, не заработал еще на нее и очередь не выстоял, поэтому многие тонкости были ему неведомы.
Зато Хряк признаков беспокойства не выказывал. Правил лихо, но уверенно, иногда ввинчивался в просветы, где требовалась миллиметровая точность. А ведь наверняка пьян, собака! Касаткин его ни разу трезвым не видел.
И раскаленным прутом прожгла мысль: если их все-таки поймают, то Хряк загремит сразу по двум, а то и по трем статьям. Содействие побегу заключенного — раз. Вождение транспортного средства в нетрезвом виде и с нарушением правил дорожного движения — два. И где он, кстати, мотоцикл достал?
«Урал» свернул на улицу Попова и стал петлять между промышленными корпусами «Ленинской искры». Хряк знал потайные тропы, и они помогли ему оторваться от погони. Сирена становилась все глуше, пока не смолкла совсем.
— Отлипли! — констатировал Хряк, не сбавляя скорости. — Теперь фиг они нас найдут!
Касаткин не испытывал такой уверенности.
— А по номерам? Думаешь, не срисовали?
— А номера грязью замазаны. Я же готовился!
«Черт бы тебя побрал, — подумал Касаткин. — То, что оторвались, — это полдела. Попадись им товарищ с полосатым жезлом, у него будет тысяча поводов их тормознуть».
— Хряк! — Алексей привстал, чтобы докричаться до безумного компаньона. — Хряк, надо где-нибудь остановиться… Бросим мотоцикл, а дальше пешком, через дворы…
— Не дрейфь! — прогорланил тот с бесшабашной веселостью. — Скоро остановимся…
