Денис мигом развеял все сомнения. Одного дня хватит с лихвой. Проще всего добраться на поезде через Волховстрой. Встать пораньше, сесть на любой идущий в нужном направлении. Два с половиной часа пути, а оттуда или на попутке, или пехом по прямой. Еще вариант: автобусом до Новой Ладоги, откуда в Старую много чего ходит. Что касается отдыха, то разве ж это не он? Природа, свежий воздух, легкий морозец, пушистый снежок на елках… Красотища!
— Денис, мне, вообще-то, выезжать запретили…
— У тебя как в подписке сказано? «Обязуюсь не покидать пределов Ленинградской области». А мы и не покинем.
Касаткин сдался без сопротивления.
— Убедил. Но если мы найдем этот курган, то что? Копать будем? Мерзлую землю… Представляешь, сколько там всего сверху понанесло за тысячу лет! Чтобы до клада дорыться, либо целая бригада нужна, либо экскаватор…
Фомичев призадумался, но буквально на четверть минуты.
— Копать не будем. Это же лопаты с собой тащить, лишний груз… Мы лучше вешку поставим, а в будущем году, по теплу, вернемся денька на три-четыре, когда будет свободное время. Палатку в лесу поставим и потихоньку начнем раскопки. Идет?
Как у него все просто!
Самым первым автобусом они выехали в Новую Ладогу. Пригревшись, задремали в пропахшем бензином салоне, досмотрели прерванные ранним подъемом сны.
Им повезло: прямо от Новой Ладоги, без заезда в Старую, к деревеньке, расположенной на месте высохшего Щитного болота, шел порожний грузовик. Шофер попался болтливый, всю дорогу расспрашивал, кто такие да за каким бесом понесло их в глухомань. Они отвечали скупо, сочинили, что едут к родственникам. На их беду шофер знал в деревеньке всех. Фомичев назвал первые пришедшие в голову имена якобы родственников, шофер ответил, что таких там сроду не было. Кое-как отбрехались тем, что это, мол, очень и очень дальняя родня и они сами не знают, где ее искать, объезжают весь район.
Чтобы сменить волну, Касаткин завел разговор о живописных окрестностях и связанных с ними легендах. Шофер и здесь проявил словоохотливость вкупе с осведомленностью. Да, слыхал он, что был недалече от деревни овражек, прозванный Вышатиным, но обвалился и зарос лесом еще при прапрапрадедах. Что касаемо курганов, то их в округе цельных четыре. Самый старый, бают, стоит ближе к Волхову. От деревеньки километров шесть с гаком топать надоть через чащу. Но погоды балуют, эвона какая теплынь установилась, так что, коль охота есть, сгуляйте, гляньте.
Про погоды он маленько преувеличил. С утра грянула неожиданная оттепель, температура поднялась выше нуля, но с учетом сильного ветра назвать день теплым было бы несправедливо. Касаткин с Фомичевым предвидели, что предстоит долго ходить по холоду, и надели зимние пальто, а под них еще и свитера с оленями. Касаткин прихватил с собой фотоаппарат «ФЭД» и катушку с пленкой. Фотографии должны были впоследствии помочь найти дорогу к кургану, если таковой отыщется.
Водитель притормозил у лесопилки, собирался загрузиться досками. Касаткину с Фомичевым не имело теперь смысла ходить по деревне и расспрашивать жителей. Это могло вызвать лишние пересуды. Они поскорее простились со своим извозчиком, дали ему рубль и отправились в лес по тропке, которую он им указал. История с потерянными родственниками, по счастью, вылетела у него из головы.
Тропка попалась кривенькая, бугристая, местами покрытая наледью. Дорога в шесть километров растянулась на два часа, а потом взяла и оборвалась на берегу ручья, впадавшего в Волхов. Он еще не замерз, весело журчал по камням. А за ним сплошной стеной стоял лес.
— И где же курганы?
Фомичев привстал на цыпочки, всмотрелся в просветы между облетевших берез и покрытых капельками от подтаявшего инея сосен и елей.
— Курганы осели, — высказал предположение Касаткин. — Размылись талыми водами. Вдобавок река близко, она тоже подтапливает, и грунт опускается. Надо искать не огромную гору, а низенький такой, пологий холм.
Алексей решил взять на вооружение приемы следопытов из книг Фенимора Купера и Майн Рида. Попросил Фомичева подсадить, влез на высокую сосну и, продравшись сквозь колючую хвою, расцарапавшую все руки, оглядел открывшийся горизонт.
Та-ак… Смотреть следует в сторону Волхова. А вот и он, широкой лентой лежит справа. Недели через две начнется пора ледостава, а пока еще река катит свои темные воды, несет маленькие лодчонки и большой груженный лесом баркас.
А это что там виднеется между деревьями? Касаткин напряг зрение. День выдался бессолнечный, молочного цвета воздух мешал обзору, но все же удалось разглядеть песчаный взгорок продолговатой формы протяженностью около полусотни метров и шириной не меньше тридцати. Он порос низким кустарником и смотрелся проплешиной среди окружавших его мачтовых сосен.
Алексей съехал по стволу вниз.
— Идем туда!
Опережая друг друга, они добежали до взгорка, остановились, переводя дыхание.
