– Точно. Лайза одна. Элли маялась с неким Робом Финчем, но пару дней назад порвала с ним из-за проблем последнего с алкоголем. Приняла решение, что больше ни с кем не будет встречаться. Устала. Райна до сих пор прозябает со своим прежним дружком и ненавидит собственную жизнь, потому как знает, что способна на большее. Шерин теперь наблюдается у психолога, после того как провела не один год в Тали. Она вышла оттуда не потому что набрала тысячу баллов, а по состоянию здоровья…
– Но ведь этот кармический узел, чтобы они встретились с Халком, одобрял для нее лично ты сам.
– А он так и остался одобрен – узел не изменился. Изменилось то, что Халка здесь больше нет. А еще он погиб спустя два года после того, как встретился с той женщиной, – встал на сторону повстанцев в своем мире против существующего строя и…
Мои вопросы резко кончились.
– Погиб?
И как-то разом сухо стало на языку и в мыслях.
– Как… погиб?
– Он остался в том прошлом, – тихо пояснил Дрейк. – И не погибнет, если ты изменишь нежеланную встречу, – снова появится здесь. И позже, когда настанет время, у них с Шерин родится девочка – Адель.
По моим щекам потекли непрошеные слезы.
На Дрейка, несмотря на собственные слезы, я теперь смотрела, как солдат-киборг, готовый действовать.
– Как и куда прыгать? Когда?
Утро началось со странной просьбы: найти самые старые неприметные штаны, такую же кофту и разношенные кроссовки. Ничего нового и ничего такого, что могло бы привлечь внимания там, где идут боевые действия:
– Там война?! – ужасалась я. – Война?! Ты хочешь, чтобы я прыгнула туда, где идут настоящие боевые действия?
– Ди, этот мир воюет бесконечно. Два местных управленца делят людей, территории, власть. Я всю ночь искал наиболее безопасную для тебя точку «высадки» и нашел ее. Все объясню. Но сначала принеси из дома старые кофту и штаны.
– Я принесу.
– И обувь. Обувь не забудь.
Моя голова гудела от страхов. Вязкой от нервозности сделалась слюна и несмотря на голод, кусок в горло не лез.
В родной мир – в свою старую спальню – я прыгнула, не позавтракав.
За окном шумели тополя. Во дворе лениво текла жизнь полусонного в утренний час Ленинска. Выгуливала на клумбе пса одетая в разношенное домашнее платье тетка; девчонка лет двадцати, пока ее малыш ползал с совком в руке по песочнице, сидела на лавке в центре детской площадки и безотрывно смотрела в экран телефона.
Штаны в шкафу нашлись: цвета хаки, с многочисленными карманами, потрепанные и разношенные – то, что нужно. Их я носила, когда была пухляком, но ремень, застегнутый на последнюю «дырку», быстро исправил положение. Невзрачная и давно нелюбимая мной коричневая кофта обнаружилась на «плечиках» под грудой из старых осенних курток.
Стараясь не шуметь, я принялась выгребать с нижней полки ношеные туфли, ботинки, шлепки и зимние сапоги с починенными несколько раз каблуками, которые мать по какой-то причине все еще не вынесла на помойку.
– Я прокрутил почти две сотни вариантов, прежде чем удостоверился: перемещаться в прошлое в момент перед их встречей практически бесполезно. Ты не отвлечешь его – нет люфта. Кто бы ни планировал диверсию в прошлом, он выбрал идеальный момент для отвлечения. И потому прыгать нужно раньше, много раньше, пока Канн не лейтенант, но пушечное мясо…
Мы решили начать с Аарона.
– Послушай, – меня грызли сомнения, – а если я вернусь, сделаю так, что их встреча не состоится, а потом придет «лысая» и изменит все опять? Снова прыгать?
Ведь это же глупо. Или, по крайней мере, бессмысленно.
– Нет, – этим утром мой любимый вновь отличался исключительной сухостью выражений лица и эмоциональной скупостью. – Я кристаллизую исправленную ветку прошлого, и если кто-то пожелает ее изменить, должен будет предварительно снять с нее мою защиту. Попытайся он это сделать, и сразу же выдаст себя с потрохами: в информационных полях моментально отразится точный «адрес».
– То есть менять все придется только один раз?
– Успешный раз.
Это я уже поняла.
Мои собственные шестерни, раскрученные теперь до сверхзвуковой скорости, все еще не давали покоя:
– Но если мы вернем его сюда, когда остальных еще нет в этом мире, как Канн воспримет ситуацию?
– Никак. Я перехвачу его сразу по возвращению и погружу в длительный сон. Потому что «пробуждать» всех, если мы хотим полного повторения нашей прежней ветки, нужно будет разом.
– А меня он помнить будет? Что мы встречались в прошлом?
– Нет. Это сотрется.
Чудесно, вроде бы все чудесно. Только до позеленения страшно.
– Готова слушать задание?
И в экран на стене – на этот раз для встречи был выбран обычный безликий реакторский кабинет – ткнулась указка.
