Ани выглядела серьезнее некуда. Я никогда еще не видела ее такой – не рассерженной, но донельзя собранной и жесткой. В этот момент она напоминала Рена.
– Да пошла ты… – надзиратель попытался дернуться, но сидящая рядом поднялась в рост и с такой силой зарядила ему по грудной клетке, что тот надолго закашлялся. Ани опустилась вновь.
– В следующий раз пущу в ход нож, понял? Где мы?! Отвечай!
– Что… значит… где?
Она не шутила. Не знаю, что испытывала в этот момент Тайра или другие, но я почти одеревенела от ужаса – наша Ани скрутила охранника. Если ее план не выгорит, мы обречены.
– Нас накажут, – Элли срывающимся шепотом озвучивала мои мысли. – Ани, отпусти его,… они накажут нас.
– Я спросила, где мы? Название местности, Уровня.
И лезвие вжалось в шею пленника с такой силой, что по коже потекла кровь.
Пацан, который до того не верил, что влип, заскулил. А после набрал в легкие воздуха и со всей мочи заорал – крик его, однако, длился недолго.
– Заглохни! – в рот ему что-то запихнули.
– Прирежу, сука, понял?
Что-то в ее глазах заставило его умолкнуть. Что-то страшное.
«Ей бы в Терминаторе играть, – пронеслось в голове, – вместо Линды Гамильтон». И да, зрители ей поверили бы, потому что Ани не притворялась – похоже, она была готова прирезать парня прямо здесь, в этом гараже. И последний верно угадал ход. Потому что, как только носок был изъят, заговорил:
– Это Уровень К8-0-2 – перевалочный пункт для будущих заключенных. «Раздача».
– «Раздача»? – ужаснулась Лайза. – Как мы сюда попали?
Но Ани этот вопрос волновал меньше всего:
– Отсюда есть выход?
Лезвие продолжало давить на плоть – кровь теперь стекала на пол ручейком:
– Есть один-единственный Портал. На северо-западе. Но далеко…
– Сколько до него?
Тишина. Пацан закашлял.
– Тридцать километров. Не дойдете…
– Транспорт есть? ЕСТЬ ТРАНСПОРТ, СПРАШИВАЮ?!
Я не увидела, почему, но она зачем-то пнула его еще раз – на этот раз по лицу.
«Так же и вырубить можно…»
Смотреть на это было страшно – это не фильм. И теперь я понимала, почему Ани оказалась единственной, способной пройти Войну.
– Есть две машины. Они,… если кто сбежит. Для нас – не для вас…
– Где стоят?
– Вы не пройдете мимо охраны…
Она приблизило свое лицо вплотную к его и произнесла зловещим тоном:
– Ты мне не пи№ди не по существу, понял? Я задаю вопрос – ты отвечаешь. Или я снова заткну твою пасть вонючим носком, а после начну отрезать палец за пальцем, сучок. Я умею, веришь?
Ани поверили все. Включая надзирателя.
И хорошо, что этого пока не происходило. Потому что это не кинотеатр, и потому что меня бы вырвало.
– На этом Уровне есть еще девчонки, которых привезли одновременно с нами? Где-то в соседнем боксе?
– Да, – хрип сдавшегося «недоволчонка».
– Где они находятся? Точные координаты. И еще мне понадобятся твои ключи, ствол, фонарь и карта…
Его привязали к стулу. Единственному стулу в этой комнате – тому, который Лайза однажды принесла сюда – Мак не помнил, зачем – и который она забыла вынести обратно.
А «бабакарна» крутилась напротив. Она оказалась не просто сильной – титанически сильной, к тому же с электрошокером в пальце, действие которого он испытал на себе.
– Давай, будь хорошим мальчиком, посмотри на меня…
А теперь она казалась ему Лайзой. Настоящей, манящей, игривой и очень привлекательной. Она пудрила ему мозги, и Аллертон вспоминал об этом только тогда, как специально резко дергал запястьями – тогда веревка впивалась в кожу, и боль будила сознание. Боль отрезвляла, снимала с глаз шоры, заставляла иллюзию тускнеть –
Перед ним другая женщина – абсолютно голая, плавно танцующая, трогающая себя за соски.
Член против воли шевелился – дурман в купе с картинкой заставлял тело испытывать возбуждение.
«Это не Лайза… Если член встанет…»
Мак старался не смотреть на танцующую – отводил глаза. Но стоило ему начать противиться, как голову окутывала новая порция дурмана, и взгляд утыкался в движущуюся перед глазами грудь. Против воли накатывала волна желания – будто чужого, не своего.
– Смотри, как я хороша, – вся твоя. Горячая, влажная, скользкая… И посмотри, как гладко выбрита…
Пальцы с ярко-красными ногтями скользнули вниз, развели в стороны складочки.
Чейзер сглотнул. Какая-то часть его – часть, поддавшаяся дурману, хотела ее, но другая ненавидела. И он незаметно дергал запястьями вновь и вновь – пенис опадал.
– Прекрати мне противиться, ты ведь хороший мальчик. А хочешь, я побуду плохой девочкой? Плохой, но очень сладкой? Хочешь?
Она разгадала его манипуляцию с запястьями, переместилась назад и зафиксировала веревкой его локти так, что он вообще больше не мог двинуть руками… Черт бы ее подрал, эту суку. Ему нужна боль – много боли. Иначе эта сволочь дождется своего стояка и сядет на него…
