Если вы когда-нибудь пролистывали Vogue и думали, кто это покупает ложки с монограммой за тысячу двести или авторские кожаные сандалии, созданные специально для Сент-Бартса, то посетители «Грамерси Таверн» ответят на ваш вопрос. Здешняя еда получила множество премий, но прежде всего этот ресторан существует для того, чтобы тебя здесь увидели. Стены зала украшены абстрактной росписью и сложной белой лепниной. Метрдотель, который ведет нас к столику, похож на юную версию Райана Гослинга. Когда он предлагает меню, я успеваю подумать, что цены здесь в другой валюте – например, в канадских долларах. Джонатан кладет меню, опирается локтями на столик и берет меня за руку:
– Так жаль, что я не смог на выходные поехать с тобой на праздник к Стиву. Я знаю, я должен был быть там. Мне из-за этого очень не по себе.
– Не извиняйся. Работа прежде всего, – эту фразу я уже заучила наизусть.
– Иногда да, – говорит он, пожимая плечами. – Но я не хочу, чтобы ты думала, будто я к тебе отношусь как к чему-то само собой разумеющемуся.
– Я так не думаю, – защищаюсь я.
– Хорошо. Я рад. – Он гладит мою руку, массирует большим пальцем то место, где однажды, может быть, появится бриллиант. – Поэтому мы здесь. Прости, я хотел сделать нечто особенное, чтобы загладить вину.
Он знает, как мне показать, что я важна, когда это нужно больше всего. Этого достаточно. И мне, в свою очередь, нравится думать, что я даю ему то же ощущение, особенно сейчас, когда он у подножия тотемного столба, и при этом – младший сын родителей, которые не всегда были внимательны.
Приходит официант принять заказ. Джонатан просматривает меню, проводит пальцем вдоль длинного списка дорогих бутылок. Мы оба знаем, что он понятия не имеет, как выбирать вино, но он никогда не признается в этом при официанте. Он заказывает бутылку мальбека, потом закуску из кролика и фланк-стейк. Я прошу фуа-гра с инжиром и равиоли с омаром. Когда приносят вино, официант наливает капельку в бокал, чтобы Джонатан попробовал. Тот катает его по стеклу и устраивает целое представление, нюхая вино, перед тем как попробовать.
– Превосходно, – произносит он.
Официант наливает нам по бокалу. Я удовлетворенно откидываюсь на спинку стула и смотрю, как фужер наполняется чернильной жидкостью. У нас с Джонатаном такой вид, будто здесь нам самое место, и от этого у меня мурашки. Я раньше даже не знала, что существуют такие роскошные рестораны, пока не познакомилась с Джонатаном. Если бы меня сейчас видели девчонки, с которыми я училась в старших классах!
Джонатан объясняет сложные подробности сделки, над которой работает, и тут у меня звонит телефон. В другое время я бы не обратила внимания, но поскольку работа в «Блаженстве» круглосуточна, я чувствую себя обязанной хотя бы взглянуть, кто звонит. Вытаскиваю сотовый из сумочки. Это Адам.
– Ах, черт. Прости. Это по работе. Не возражаешь, если я отвечу?
Джонатан поднимает руки и смеется:
– Как все переменилось, трудоголичка. Давай.
– Алло?
Я трусцой проношусь по ресторану и толкаю тяжелую стеклянную дверь. Еще одна женщина стоит неподалеку на тротуаре и курит. Я умираю от желания затянуться.
– Привет, – говорит Адам. – Извини, что не ответил на твое сообщение. Сейчас удобно говорить?
– Эммм… Ну, думаю, минутка у меня есть, – я отхожу от ресторана на несколько шагов.
– Хорошо.
– Я очень хочу узнать, как прошло свидание. – Остается надеяться, что он все расскажет по-быстрому.
– Ты уже говорила с Минди?
– Пока нет, – вру я.
Я пока не придумала, как мягко сказать, что Минди не заинтересовалась.
Он делает паузу.
– Это все конфиденциально, так? Ты же не передашь ей мои слова?
– На сто процентов конфиденциально.
Совершеннейшее вранье. За обратную связь Минди и платит 700 долларов в месяц.
– Хорошо. Ну, она милая и симпатичная. Не совсем в моем вкусе, но мы отлично провели время.
Черт. Похоже, с интуицией у меня все-таки не очень.
– Что ты имеешь в виду под «не в моем вкусе»?
– Эммм… – голос у него прыгает на октаву вверх. Узнаю эту интонацию. Он пытается сформулировать мысль наименее обидно. – Мне показалось, она немного поверхностная.
Я прищуриваюсь.
– Адам, она до смешного успешна.
– Конечно, чем она там занимается, реалити-шоу? Уверен, это требует настоящего интеллекта.
– Ого. Ну ладно. Хорошо.
Я не очень умело маскирую раздражение в голосе.
– Слушай, как бы то ни было, было весело. Спасибо, что устроила нашу встречу.
Из-за южного протяжного говора это звучит искренне.
– Да, конечно. Без проблем.
– И если найдешь для меня другую девушку, я с радостью с ней встречусь. Я тебе доверяю.
