– Я была никакая. Кассирша в аптеке начала давать мне бесплатные упаковки платочков, потому что я их скупала тоннами. Но потом я собралась и решила, что все будет зашибись. Стану умнее, чем раньше. И с тех пор мне никто не делал больно. Ты тоже до этого дойдешь.
Меня накрывает ужасом.
– Ты ведь не думаешь, что это продолжалось месяцами, правда?
Она пожимает плечами и сует руки в карманы кимоно.
– Кто же знает.
Солнце печет голову, меня немного мутит. Я сегодня ничего не ела. Во мне просыпается безумная энергия.
– Мне надо идти. Я должна с ним поговорить. Я должна понять, с чем имею дело.
Джорджи дает мне пять.
– Да, детка! Порви его.
Я быстро иду по Бауэри к станции на Принс-стрит. Тротуар сужен из-за стройки, и я на полквартала застреваю в ловушке среди медленных дебилов, а потом огибаю их и выбегаю на проезжую часть. Машина останавливается прямо передо мной, водитель жмет на сигнал, потом машет, чтобы я ушла с дороги. Я бегу все три оставшихся до метро квартала. Я задыхаюсь, кожа между пальцами ног горит, в кровь растертая босоножками, но медленнее я не могу. Я мчусь по лестнице, прыгая через ступеньку, и прокатываю карту метро.
Поезд подходит, как раз когда я оказываюсь на платформе, и я запрыгиваю внутрь. В этот час вагон почти пустой, поэтому я сажусь. Но меня слишком трясет, чтобы сидеть спокойно, поэтому я с бешеной частотой топочу ногами по полу. Мужик напротив смотрит на мои прыгающие коленки. Я репетирую в уме, что сказать Джонатану. Хочется, чтобы это прозвучало уверенно, спокойно и собранно, но меня подбрасывает от адреналина. Мне нужно знать, что он сделал – если он хоть что-то сделал. Может, не о чем беспокоиться. Почему поезд так долго едет? Кажется, меня сейчас вырвет. Сука. Сука, сука, сука. Это длится целую вечность.
Четыре тысячи лет спустя, когда я добираюсь до здания «Голдман Сакс» в тени Всемирного торгового центра, мне приходится изо всех сил упереться, чтобы толкнуть тяжелую вращающуюся дверь. Джонатан как-то объяснял, что мужчина заходит первым, если он с женщиной, чтобы дверь закрутилась, но если она уже крутится, пропускает даму вперед. Я сказала, что это чушь собачья. Потолок в вестибюле высоченный, на отделку ушла половина мировых запасов гранита, и внутри, как всегда, толпа разносчиков с пакетами китайской, индийской и мексиканской еды навынос.
Когда я раньше приходила сюда, я писала Джонатану сообщение и десять минут сидела в углу, дожидаясь, пока он спустится. Не сегодня. Я проталкиваюсь в центр огромного зала и набираю его рабочий номер – по этому телефону он отвечает всегда. Он берет трубку после первого гудка.
– Джонатан Колтон.
Сердце колотится.
– Я в вестибюле, – объявляю я ровным голосом. – Спускайся сейчас же. Нам надо поговорить.
– Что… Саша? Сейчас не очень удачный момент. Ты же знаешь, я не могу уйти среди дня и…
– Джонатан.
– Да?
– Нам надо поговорить.
– Может, позже, зай? У меня полно работы.
Я вливаю в голос весь доступный мне яд.
– Спускайся. Сию же. Минуту.
– Ладно, – говорит он, понизив голос. – Дай мне минутку.
Минуту спустя Джонатан проходит через турникет и встречается со мной глазами. Он сутулится и, несмотря на пошитый на заказ костюм, похож на испуганного ребенка. Он меня целует. Я, не подумав, не уворачиваюсь; мышечная память.
– Все в порядке? – заботливо спрашивает он; глаза у него широко открыты.
Ну какой же социопат!
– У меня все хорошо, – я выпрямляюсь во все свои сто семьдесят три сантиметра и упираюсь рукой в бедро. – Но у нас, может быть, и нет.
Он хмурится. Очень правдоподобно изображает обеспокоенного бойфренда.
– Ты о чем?
– Джонатан, чем я зарабатываю на жизнь? – говорю я, отступая на шаг назад.
Жаль, что я сегодня не надела каблуки, чтобы смотреть ему в лицо прямо, глаза в глаза.
– Ты матчмейкер…
Он нервно переводит взгляд мне за плечо, на очередь рассыльных и мужчин в темных костюмах, проталкивающихся сквозь вращающуюся дверь по дороге с обеда. Мне хочется завизжать: смотри на меня.
– Именно. Это моя работа, – медленно произношу я с избыточной жестикуляцией, словно разговариваю с пятилетним ребенком, – пользоваться сайтами и приложениями знакомств, чтобы найти пару для клиента.
Он кивает.
– Знаю.
– Так какого ты думал, что можешь флиртовать с другими девочками в Тиндере и я об этом не узнаю?
Я едва успеваю это произнести, когда он подхватывает меня под спину и выводит из вестибюля.
– Мы не будем разговаривать об этом здесь.
Он горячо дышит мне в ухо и быстро ведет к двери.
– Джонатан!
– Мы уходим, – шипит он.
Я высвобождаюсь из его хватки, злобно смотрю на него через плечо и выхожу из вестибюля, наваливаясь всем весом на вращающуюся дверь. Джонатан выходит следом, берет меня за руку и ведет по Уэст-стрит метров десять. Я вырываюсь и ошарашенно останавливаюсь. Он идет дальше, и мне приходится поспешить, чтобы его нагнать.
– Что? Ты не будешь оправдываться? – изумленно спрашиваю я.
